Вкус полыни

Я смотрю на своих товарищей по больничной палате, у них от слов врача, как и у меня, на глаза навернулись слезы…

Глава восьмая

– Ты когда и насколько уезжаешь в полевой лагерь? – спрашивает меня Люсия.

– Я уезжаю через неделю и пробуду в лагере до конца сентября.

– Но ведь у тебя ещё не зажило колено, и ты говорил, что освобождён от полевых занятий?

– Да, я действительно освобождён от полевых занятий. Я буду находиться в медсанчасти учебного батальона, где и буду проходить курс реабилитации, – отвечаю ей.

– Сёмушка, я устала быть одна и очень скучаю по тебе.

– Я тоже. Но ничего не поделаешь, я ведь человек служивый…

– Да уж, – хмыкает Люсия. – Служивый.

Расстаюсь я со своей возлюбленной в растревоженных предстоящей разлукой чувствах…

В полевой лагерь, который располагается за городом на берегу большого озера, мы едем всем составом батальона в последний раз, и это обстоятельство вселяет в нас безудержное веселье. Колонна армейских «ЗИЛ-131» движется по городским улицам, и мы с огромным воодушевлением горланим песни.

Но вот взводный запевала красивым тембром выводит нашу любимую «Соловей, соловей, пташечка» и мы подхватываем:

Бросай девка, жито жать,

Пойдём в холодок лежать,

Соловей, соловей, пташечка!

Канареечка жалобно поёт…

Ребята с моего взвода рассредоточиваются по отведённым для них палаткам, а я ухожу в медсанчасть учебного центра.

На душе немного грустно, потому как мне придётся пропустить интересные практические занятия по водолазной подготовке, вождению машин инженерного вооружения и запуску удлинённых зарядов разминирования.

В медсанчасти знакомлюсь с курсантами из других рот, которые также освобождены от полевых занятий. Таковых, кроме меня, ещё два человека: огненно-рыжий весельчак Стас из инженерно-понтонной роты и раскосый, смуглый красавец Игорь, который, как и я из инженерно-сапёрной роты.

В отличие от меня Стас не расстраивается по поводу пропуска практических занятий, ибо он сам себе «больничку» возжелал, и болезнь себе надумал.

Персонал медсанчасти нам не докучает и более того участвует в нашем «дуракавалянии».

А так как всякое безделье и свобода порождает шальные мысли, то я уже начинаю задумываться над тем, как навестить свою возлюбленную и сделать это уже в ближайшие выходные дни. Стас пытается меня отговорить от побега в самоволку, потому как лагерь находится в тридцати шести километрах от города, и преодолеть их мне с больным коленом будет весьма непросто.