Манок на рябчика

– Вот оно, дурное влияние… Только, Анюта, не шибко там удивляйся… У нас там ухажер. Одиннадцать лет…

– Что одиннадцать лет? В возрасте разница?

– От роду одиннадцать лет.

– Шутите? Как же он играет в бильярд-то? С приступочки, что ли?

– Вот иди и погляди – с приступочкой или без приступочки…

Аня проворно упорхнула в сторону бильярдной, а Монахов словно прилип к стулу, отяжелев после приема пищи. Он совсем не хотел вставать.

– Вот такая Кострома, брат, – глубокомысленно вздохнул Баранов.

– Никола, только не скажи, что тебя всё это так уж сильно напрягает…

– Не скажу. Съемка удачно идет. От безделья маюсь, Вить, третий день, Ульянцева жду. Но завтра утром прилетает. А послезавтра с утра на Тархан-кут, на недельку примерно… Компанию составите?

– Не, Коль, я пас. Я это всё видел и неоднократно. В моих дебильных планах простой незатейливый отдых. И Анька тоже пусть лежит, пусть жрёт, зад пусть наедает, а то как велосипед.

– Так… Викто?р. Ты на детей давай не греши.

Девки у нас удались, слава богу. Давай-ка, братец-кролик, пройдем-ка в местный бар. Очень достойное заведение, на свежем воздухе. Там поговорим, обсудим…

– Начинается!..

– Поверь, Витюша, старшему товарищу: когда это кончится, значит, ты умер.

Баранов говорил вполне убедительно, настроение прекрасное, а когда человек сыт, то и накатить чуточку не помешает. – Ладно, Николенька, пойдем. Пропустим. Посплетничаем.

– В такой замечательный вечер, Витюша, нужно пить именно хороший коньяк.

Сейчас ты это прочувствуешь.

Коля держал в ладони пузатый коньячный бокал. Красиво держал, словно ласкал. Его приятный густой бас убеждал даже Монахова, не большого поклонника коньяка.

– Кстати, насчет незатейливого, как ты выразился, отдыха, – наставительно говорил Баранов, – ты когда-нибудь лежал на пляжу две недели кряду? Я сразу отвечу: не лежал. А вот я лежал в позапрошлом году в Испании. Да еще с Валюшкой со своей. Ну, день-два это еще можно вытерпеть.

И дело не в Валюшке – она не раздражает. Но присутствует… А будь я на Брянщине иль на Смоленщине… Понимаешь, о чем я говорю? Понимаешь… А я был в Испании, с женой, языковый барьер, и то разбирает, как Савраску. Но там хоть жена под боком. А ты холостой мужик, у себя, можно сказать, на Родине… И неужели ты, Витя, грешным делом не захочешь скоротать вечерок с прекрасной дамой у Черного моря? Захочешь, брат, не возражай.