Параметры поиска

Николай, заботливо не посвящённый в детали социального статуса новой знакомой, первое время поистине блаженствовал. Для него было особенным удовольствием совершенно забыть обо всех извечно сопровождающих мужчину навязчивых мелочах, поскольку в данной милейшей провинциальной глубинке он заслуженно чувствовал себя почти что всемогущим. Пусть и в границах маленького заштатного городка, но можно было пойти куда угодно, заказать что угодно и заняться, опять же, чем угодно.

Набор развлечений был не слишком велик, но всё-таки включал общепит всех мастей, кино, местный театр, хотя и состоявший по большей части из спившихся актёров-неудачников, боулинг, пейнтбол и картинг, причём два последних увеселения считались здесь чем-то изысканным, доступным лишь небожителям и их осчастливленным подругам. По сути это был всё тот же столичный оазис разврата, но с поправкой на незамысловатые запросы четырёхсоттысячного населения, по большей части балансировавшего на грани откровенной бедности. Ничего сколько-нибудь нового, зато возможность более чем недорого почувствовать себя хозяином положения, а может быть и самой что ни на есть жизни. Напыщенный столичный франт, в которого от обилия возможностей поначалу превратился Николай, умудрялся и здесь жить с московским размахом, пока со временем не усвоил очевидную истину: желание казаться себе популярным и богатым подчас обходится дороже самого богатства. Эфемерное ощущение вседозволенности нечасто дарит желанное наслаждение, но зато уж платить за него приходится всегда. Как ни глупо, но наиболее высока в этом мире цена иллюзии, и, тем не менее, именно за неё отдают деньги, здоровье и молодость охотнее всего. Умение довольствоваться малым в его понимании было сродни унылому прозябанию скопца, а желание большего или хотя бы видимости большего, являлось двигателем всех сколько-нибудь существенных начинаний. Ради обманчивого чувства величия сменил он понятную Москву на сгусток комплексов обнищавшей провинции, и первый урок прилежного ученика не заставил себя долго ждать.

Света была из тех замечательных девушек, что, потратив лучшие годы на очевидного кретина, однажды твёрдо решила, что у неё не осталось более и лишней минуты, о чём спешила заявить практически каждому попадавшемуся на её жизненном пути мужчине.