Параметры поиска

Последнее, впрочем, шло несколько вразрез с планами цветущего жизнелюба, и хотя он всерьёз рассматривал возможность соседства обольстительной подружки на вполне длительный срок, узами Гименея связывать себя явно не спешил. Будучи с ней вполне искренним, напирал на то, что молодость сама по себе безусловно прекрасна, но всё же лучше заполнить её как можно более приятными впечатлениями, где место сурового быта школьницы и студентки займёт вполне молодой привлекательный мужчина, красивое авто, одна-две поездки в солнечную заграницу, благо чем увереннее наступает зима, тем гостеприимнее раскрывает объятия сказочный Таиланд, дорогие магазины, омары под белое вино и антрекоты под красное, уютные гостиничные номера, джакузи, большие мягкие кровати и полный нежности любовный акт под великолепный, ни с чем не сравнимый кроваво-красный закат.

Здесь и возникло некоторое противоречие, поскольку юная Таня была готова, в общем-то, на всё, кроме непосредственно последнего, а её галантный ухажёр именно на последнее и напирал, полагая остальное лишь подходящей прелюдией к главному.

Дилемма, однако, имела все шансы разрешиться весьма успешно, благо чуткая к актуальным тенденциям женская натура подсказывала её обладательнице, что рай в шалаше с любимым – это, бесспорно, очень весело, но на дворе осень, а потому лучше воздержаться от чистого непорочного влечения в пользу более прагматичного расчета. Да и невинность всё же приятнее оставлять в шикарном бунгало на живописном морском берегу, нежели в опостылевшей с детства кровати, пока родители вкалывают на работе, а бабушка развлекается клизмой в поликлинике. Расчёт был верный, но здесь возникли сразу два неожиданных и, что особенно удручало, печальных обстоятельства.

Первое было сугубо административного толка, ибо облечённая в рамки закона, а местами даже уголовного кодекса непоследовательная отечественная мораль разрешала девушкам вступать в половую связь, выходить замуж и, соответственно, рожать детей без родительского благословения лишь только им стукнет шестнадцать, в то же время требуя предаваться всем этим радостям исключительно на Родине, поскольку выехать за её пределы без нотариально заверенного согласия отца и матери было возможно лишь по достижению восемнадцатилетия.

Страх перед заграницей сказался и здесь: поспешная дефлорация, ранний брак, брошенные дети и ещё масса других потенциально неприятных последствий стояли на шкале добра и зла существенно левее, нежели самый невинный выезд «за бугор».