Параметры поиска

Чтобы среди однообразия серых многоэтажных коробок русской провинции родилось в голове хоть что-нибудь стоящее, нужно быть как минимум талантливым, а лучше сразу гениальным, в то время как здесь он чувствовал себя подобно смертельно больному на последнем издыхании: всё мелкое, ненужное, лишнее навсегда ушло в небытие, оставив, наконец, место для чего-то действительно важного. Он, каждый день засыпая, будто умирал, а просыпаясь – рождался, в тишине прохладного утра размышляя: просто так, о чём придётся, не привязываясь к результату или даже здравому смыслу, ощущая себя кем угодно, от Платона до Шопенгауэра, не чувствуя и не боясь больше власти неумолимого времени.

Как-то совсем незаметно Андрей о нём позабыл, часы перестали его интересовать, он жил рассветом и закатом, подстраивая свой график под лучший в природе хронометр, впервые ощущал себя частью природы, а вместе с ней и мироздания, но уж никак не ненавистной теперь ойкумены. Радость тихого созерцания легко превозмогала тоску вынужденного одиночества, мелодично завывающий ветер нашёптывал нечто бесспорное в своей очевидности: социум есть зло, сборище навязанных правил и стереотипов, механизм эксплуатации, пока Андрей не выбросил, наконец, перевод с английского какого-то завзятого хиппаря родом из ушедшего безвозвратно столетия. Ничего нового, конечно, не было в философии добровольного изгнанника, ну так он и не претендовал на роль первооткрывателя. К чему изобретать велосипед, если данное средство передвижения уже наличествует лет эдак сто двадцать как, гораздо мудрее вместо этого научиться на нём ездить. Человечество давно разделилось – на горожан и остальных неудачников, приговорённых к вечному прозябанию. Им, недалёким землепашцам, невдомёк, что общество давно придумало пригород: тихий оазис ровно подстриженной, четко ограниченной пределами допустимой необходимости природы – без отрыва от цивилизации. «Насколько же бесцветной нужно быть личностью, чтобы неделями жить без театра?» – слышал Андрей много раз от знакомых интеллигенток в клубе, так и не посетивших означенное заведение ни разу. Прикрываясь духовными ценностями, люди ценят в городе пешую доступность удовольствий, предпочитая существовать в установленном кем-то свыше ритме, чтобы тем меньше думать о том, как мало в этой беготне по кругу собственного я.

Временами он, конечно, скучал.