Параметры поиска

Это «поясничное» искусство, по-видимому, служит некоей прикладной цели: то ли развлечь скучающего любовника, то ли наоборот, не позволить ему слишком отдаться процессу, рискуя закончить всё слишком быстро. В этот раз, однако, нательная живопись не пригодилась, многообещающий с виду партнёр оказался на деле не ахти как горяч: подёргавшись немного, деликатно изобразил пик наслаждения, притворно нежно лобызнул в губы и поспешил налить себе ещё вина. Всякая на её месте поспешила бы отнести это на свой счёт, но Катя оказалась не из пугливых: «Купи в магазине чай, называется страсти китайского мандарина», – спокойно, будто опытный врач, диагностировала она недуг и стала одеваться.

Больной, едва не поперхнувшийся отменным тосканским, сразу проникся к ней уважением и обещал волшебный напиток непременно приобрести, попутно выразив надежду на следующую встречу, но уже «в сопровождении» препарата, чем вызвал снисходительную улыбку на полных чувственных губах. Он был всё-таки ловелас со стажем и тоже не спешил расстраиваться – бывает, огорчал только контраст воодушевляющего начала и столь неожиданно посредственного финала. В ресторане, что предшествовал домашнему просмотру кино, чуточку утопая в диване напротив, её короткое платье задралось на самый верх бёдер, явив взору изысканного гурмана кружевное пространство миниатюрного белья – волнующая эротическая сцена, разом перебившая весь аппетит. К несчастью, чуточку пуританские нравы провинции не позволяли взять её там же, порядочные девушки не отдавались здесь в неположенных местах, и разочарование от невозможности воплотить немедленно в жизнь яркую сексуальную фантазию, видимо, похоронило дальнейшие попытки близости. Всё свелось к обычному сценарию: романтический фильм, поцелуи с обжиманиями и невинное предложение полюбоваться звёздами на втором этаже. Звёзд, ясное дело, разглядеть не удалось, но смотровая площадка находилась в спальне, и как-то само собой, вроде как совсем даже случайно, они оказались в постели. Глупая рутина фальшивого ухаживания превратила клокочущие в венах гормоны в сонную, едва переливавшуюся по сосудам жидкость, настроение передалось главной машине, и воцарился окончательный штиль. Можно, конечно, было успокоиться, отдышаться и продолжить, тем более, что Катя была волнующе сексуальна, но воспоминание о сцене за ужином предательски будоражило мозг.