Большой крест

Когда первый страх прошел, тогда мало – помалу выходцы из Польши, Литвы, России начали селиться в этой земле, настоящей отчизне славян, земле древних полян, северян, чистых славянских племен, которые в Великой России начинали уже смешиваться с народами финскими… Это население производилось боязненно и робко, потому что ужасный кочевой народ был не за горами: их разделяли, или лучше сказать соединяли одни степи… Киев – древняя матерь городов русских – сильно разрушенный страшными обладателями табунов; долго оставался беден и едва ли мог сравняться со многими, даже не слишком значительными городами северной России.

Все оставили его, даже монахи – летописцы, для которых он всегда был священ. Известия о нем сразу прервались, и не смотря на то, что там оставалась еще отрасль князей русских, ничто не спасало его от полувекового забвения…

5. Между тем как Россия была повергнута татарами в бездействие и оцепенение, великий язычник Гедемин вывел на сцену тогдашней истории новый народ – народ, бедный и жизнью и средствами для жизни, населявший дикие сосновые леса нынешней Белоруссии, еще носивший звериную кожу вместо одежды, еще боготворивший Перуна и поклонявшийся древнему огню в нетроганных топором рощах, плативший прежде дань русским князьям, известный под именем литовцев.

И этот народ при своем князе Гедемине сделался самым видным на огромном северо – востоке Европы!

Тогда города, княжества и народы на западе России были какие-то отрывки, обрезки, оставшиеся за гранью татарского порабощения.

Они не составляли ничего целого, и потому литовский завоеватель почти одним движением языческих войск своих, совершенно созданных им, подверг своей власти весь промежуток между Польшей и татарской Россией. Потом двинул он войска свои на юг, во владения волынских князей. Весьма естественно что успех, сопровождал его везде. В Луцке, однако ж, князь Лев сильно сопротивлялся, но не в силах был отстоять земель своих. Гедемин, назначив старост и начальников, шел далее на юг, к самому сердцу юной России, к Киеву.

Убежавший луцкий князь Лев успел кое как уговорить киевского князя Станислава выйти со своими немногочисленными дружинами навстречу грозному победителю: дружины были усилены союзниками – татарами; но все бежало перед мощным литовцем. Гедемин, сильно поразив их при реке Ирпени, вступил с торжеством в Киев, носивший на себе свежую печать татарского посещения, и постановил в нем правителем князя Минодава Ольшанского, принявшего греческую веру.