Шизофрения. Том 1

Жестом остановив официанта, он сам налил себе с ходу почти треть сосуда, обвёл ради приличия вопросительным взглядом присутствующих и, ожидаемо не встретив желания составить ему компанию – Сергей только сделал отрицательное движение глазами, впрочем в целом благодушное, а Инна даже не подняла взгляд от телефона – залпом влил в себя настроение, мотивацию и даже сумел чудом подцепить почти что радость от присутствия здесь и сейчас.

Реакция на заставила себя долго ждать. Вот уже контуры реальности мягко размылись, время потянулось медленно, скорее даже не спеша, еле слышно отбивая свой ритм окружающими звуками, которые теперь разделились на основные – те, что задают настроение и тон, и второстепенные, мушиным жужжанием отдающиеся на периферии сознания.

Появилось ощущение детства – радостного возбуждения почти что от всего вокруг, когда ты вдруг отчётливо понимаешь себя центром этого места и вообще всего мироздания. Становится очевидно, что всё существует лишь для тебя и только в твоём сознании: люди, их лица, движения и эмоции подчинены одной цели – обратить на себя твоё внимание, заинтересовать и развлечь или, наоборот, напугать, лишь только затем, чтобы отчётливее осозналась ценность уже имеющихся доступных удовольствий. Михаила больше не интересовало, что будет завтра или даже через пять минут: перед ним, как в юности, была целая вечность, и он стоял у самого начала её, так стоило ли задумываться о почти нереальном своей дальностью будущем, когда вместо этого можно загребать эту жизнь жадными руками, пропускать через себя всё новые и новые ощущения и знать, что так будет всегда. Этот непрерывный поток наслаждений никогда не иссякнет, и вся жизнь будет нескончаемой чередой приятностей без забот и огорчений. Ты – центр вселенной, и для тебя открыты все дороги и пути, трудности которых не пугают, ведь что может испугать полного жизненных сил юного мужчину, только открывающего для себя мир. Пусть и кратковременный, но зато не слишком дорогой возврат в ощущения лучшей поры жизни, ценой в несколько тысяч за бутылку, да привычное похмелье с утра. В такие моменты он понимал, что думать о будущем есть почти преступление перед самим собой, потому что ты крадёшь у себя настоящее: тот единственный и неповторимый, безвозвратно уходящий миг, в котором находишься сейчас.