ЛЯДЬ

Опытная жрица, она узнавала повадки помешавшегося бога. Не сила, но спокойное до флегматичности действие, без капли сомнения или ссылки на невозможность таковое осуществить. Взгляд, наверное, и не потухал, ловким приёмом усыпив её бдительность.

– Здесь, – опасливо дотронулась ладонью до дневника, будто перед ней лежал чей-то ребёнок, означенный на заклание вооружённым представителем этнической чистоты.

– И даже раскрыт, успела?

– Только начала.

– Ещё лучше, – он стоял сзади, положив руку на спину. Едва заметный толчок, лёгкий, но властный, и лопатки сжались в предвкушении.

Упиваясь сомнением, не подалась вперёд сама, дождавшись, покуда та же холодная до безжизненности рука не надавила… Точнее, дала понять, что надавила, передавая желанный импульс, и вот уже лицо её совсем рядом с ним. Тем, кому она сейчас будет страстно и бесстыдно изменять, над чьей симпатией привычно надругается, в надежде заслужить достойное прощение. Долгожданный ритм начался. Тот, что сзади, без сомнения умел, двигая бёдрами будто в ритуальном танце. «Это тебе не потный спортсмен корпусом работает», – пронеслась в голове последняя мысль, и тугая вязкая нега, поднимаясь всё выше, окутала мозг холодным компрессом, предоставив её наслаждению всецело.

Кажется, она кричала, молила или молилась, но истерзанное желанием лицо осталось маской для всех, кроме немого наблюдателя из слов. На него смотрела она, перед ним открывалась. Его просила.

Ноги резко свело судорогой, и всё закончилось. Сидящая на полу, всё ещё одетая, но в приспущенном на стройные загорелые ноги белье, она была верхом сексуальности, и гордость сознания этого ненадолго превратила её снова в ребёнка.

Арик восторгов, по-видимому, не разделял, вперившись в пустые страницы.

– Почему здесь ничего нет?

– То есть? – сделала она вид, что не поняла.

– Слов. Он пустой.

– Сам же сказал, что врут, чем теперь недоволен, – Малая не привыкла бояться, но этот тип мог удушить тут же, поддавшись мимолетному порыву или инстинкту. – Это же я, Аня.

Просто ещё не начала его вести.

– Как-то ты слишком много понимаешь для…

– Шлюхи?

– Нет, для столь юной… Тем более – женщины.

– Гендерное превосходство вам не к лицу.

– При чём здесь превосходство. Я молодой, сильный, наглый и вполне ещё неглупый. К тому же у меня есть ресурсы, время и, наконец, мотивация. Следовательно, при чём здесь ты? – наверное, первый раз она видела его в замешательстве.

– Так спроси, – она попыталась усмехнуться.