Аэрофобия

Расчет

На землю нисходит гигантское кристаллообразное сооружение. Поверхность махины струится, переламывается подвижными гранями, теряется в заоблачной выси. Во все стороны рассыпаются бегущие дорожки подъемников. Толпы зевак сначала шарахаются обортованных щупалец, но затем облепляют их, подобно намагниченной стружке. Меня тоже заносит внутрь. Необозримые чертоги слоятся горизонтами, то налезающими друг на друга, то обрывающимися в синеву. Это какая-то помесь луна-парка и рождественского базара. В магазинах, балаганах, лавках, ресторанах, борделях, на аукционах, за игорными столами идет расчет не за деньги – их, впрочем, тоже берут, но как бы нехотя, не глядя и не считая, – а за то, что покупатели позволяют следить за тем, как они начинают пользоваться покупками.

Покупательной способностью тут обладает нечто, присутствующее в самом акте потребления. Приобретая часы, ручки, сладости, любовь ослепительных красавиц, отдавая должное вкусу изысканных блюд и мастерству оперных див, я понемногу отмечаю про себя две особенности: во-первых, все мои приобретения, будь то вещь или услуга, отличает кричащая роскошь, во-вторых, чем дальше я продвигаюсь по этим односторонним лабиринтам, тем бо?льшим мне видится все, что я оставляю за спиной, и тем миниатюрнее то, к чему я направляюсь. На моем пути теснятся лилипутские торговые ряды, но, оглядываясь, я вижу киоски, достигающие высоты многоэтажного дома. Покупки и продавцы уже не так тешат, как пугают меня. Во время очередного расчета – за какие-то усыпанные бриллиантами золотые запонки, которые вынужден примерять с шумным восхищением, – я прошу разъяснений насчет цели мероприятия и незамедлительно получаю их. Познание, – говорят мне вполголоса, как бы секретничая, – сводится не к откровению, а к информированию. Хотя материальные системы, от звезд до амеб, нестабильны, то есть либо теряют вещество, либо захватывают, даже их непостоянство поддается исчислению. Подсчету подлежит все – население захудалых деревушек и целых государств, динамические количества сред, молекул и атомов, составляющих как отдельную особь, так и представителей вида в общем, поголовья коров, крокодилов, тигров, блох, дриопитеков, диаметры фотосферы красного гиганта и во?лоса в подшерстке слепого молодняка, прогрессии налогов и регрессии океанов, возмущения народов, планет и магнитных полей – все, за исключением того, как создается и потребляется добавленная стоимость. Тут показателен пример с так называемыми произведениями искусства.