Дай мне шанс всё испортить

Время не нужно убивать. Его нужно использовать. И вообще лично мне апокалипсис на пользу. Я, наконец, нормально зарабатывать стал, перестал бездельничать, даже пить почти бросил. Я почувствовал себя нужным, в кои-то веки, когда люди перестали завышать свои требования и позволили быть свободным от всяких собеседований, тестов, продуктивности.

– Бла бла бла, нужно использовать каждую секунду жизни. Какой ты старомодный, Тёпа!

– Сказал человек, который любит работать с текстами, хотя все любят гифки, картинки, видюшки.

Никто не хочет читать, когда есть более интересные способы воспринимать информацию. И уж тем более всё меньше тех, кто хотят, как ты, писать длиннющие тексты без намёка на изображение. Бумажные носители, работа со словом – это что-то такое старое. Так уж это ты – древняя древность.

– Вполне возможно, что все мы – пережиток прошлого, – изрёк Платон.

– Напомни, почему ты дружил в школе с этим ботаником?

– Витёк, да посмотри на Тёпу и на меня! Мы были самыми высокими мальчиками в школе.

Нам было трудно друг друга не заметить.

– И нас на боксе всё время ставили в спарринг.

– И ты всё время выигрывал. Тренер использовал меня, как твою любимую грушу.

– Ничего, мозги ж из тебя не выбил. Целёхоньки. А я зато КМСом стал. Может, поработаем для разнообразия?

– Да, пора за твоим товаром.

Волкособ открыл глаза и положил морду хозяину на колени. Это животное выглядело так внушительно, что казалось, оно не способно подчиняться. Но Розмарин в присутствии хозяина только вилял хвостом, бегал за палкой и всеми силами изображал щенячью преданность.

В эти моменты Платон представлял, что дружит с Маугли или Джоном Сноу, а с не парнем, который жил через дорогу и был его вечным спарринг-партнёром.

На экране Платон увидел мальчика лет девяти. Длинные ресницы оттеняли огромные карие глаза. Отросшие волосы практически полностью закрывали лоб, мешали мальчику смотреть. Он то и дело убирал их ладонью с лица. Его руки были непропорционально длинные.

Он казался немного неуклюжим и долговязым.

– Когда я вырасту, – произнёс мальчик, – буду таким сильным, что смогу в одиночку спасти всю планету. Я смогу удержать на плечах тяжесть всего мира. Когда я вырасту, у меня будет так много денег, что я смогу купить себе остров, до которого смогут добраться только те, кто мне нравятся. Я смогу купить себе целую страну, в которую можно будет въезжать только мне. Я куплю все кроссовки на свете своего размера.