Анжела, Юлька и другие

Мало ли как жизнь повернется. Думаю, моих сбережений пока хватит.

– Ну, так звони Надюшке, пусть нанимает защитника.

– Утром позвоню. Она сейчас так же как и мы в растрепанных чувствах. Пусть маленько придет в себя.

Глава 4

А как красиво все начиналось…

Юлия, высокая стройная девушка, слегка смуглая с узким разрезом темных глаз, в первый же вечер их знакомства очаровала Олега. Оба они были студентами, он учился в техническом вузе, а она – в художественном. Проводимые вместе вечера за страстными поцелуями, заглядыванием друг другу в глаза пролетали, как мгновения.

Уже через пару недель они познакомили друг друга со своими родителями, а спустя три месяца объявили о желании вступить в брак.

Родители не стали их отговаривать, убеждать дождаться получения дипломов, а уж потом… Нет, они были уверены, что нельзя вмешиваться в отношения любящих сердец, чтобы в случае чего не оказаться крайними. Чтобы через какое-то время не услышать фразу: "Вот отговорили тогда нас от женитьбы, а теперь видите, что получилось? Довольны?" Михаил на всю жизнь запомнил, как внезапное вмешательство отца его любимой девушки на многие годы исковеркало ему жизнь.

Отношения молодой пары со стороны смотрелись сказочными. Они были как нитка с иголкой, куда один – туда и второй. Кроме того, что Юля была талантливым художником, она еще была и рукодельницей: шила, вязала, делала кукол – уродцев, но они были прекрасны и привлекательны.

Все это было. И рухнуло в один момент.

Рухнуло по непонятным и до сих пор не объясненным причинам. Юля ушла от Олега. Для него это стало потрясением, цунами, светопреставлением и еще чем-то более страшным, превратившим тепло в холод, а день в тьму.

Олег не знал куда бежать, что делать, как все это пережить. Но рано или поздно раны затягиваются, боль притупляется. И спустя много лет он оставался благодарен Юле за то, что она научила его любить. Полтора года, прожитые с ней, для него остались самыми счастливыми в его жизни.

Воспоминания о своей первой жене, хоть на короткое время вывели Олега из окружающей его действительности. Они были навеяны письмом отца. В одном из своих писем он почему-то напоминал ему о первой жене, о Юле. Олег понимал, что в этом было заложено что-то иносказательное. Но что? Хотелось крикнуть: " Отец, скажи, о чем ты?"

Но не крикнешь и напрямую в письме не спросишь. Цензура. О чем-то важном можно сообщить разве только намеками.