Воплотить неведомое

Возможно, этот секретный агент хотел проверить уровень агрессии, которую вызовет внешнее воздействие. Возможно, это был сигнал определённой частоты, полученный мной при разговоре с ним по мобильному».

Но это ещё не всё. В тот день пропали огромные садовые ножницы, с помощью которых я намеревалась вспороть брюхо этому мерзавцу Обнаружила их только вечером под подушкой на моей кровати. Наверное, за неимением пистолета, я машинально спрятала там холодное оружие для самообороны.

Остаётся без ответа только один вопрос: «Почему объектом эксперимента стала я?» Знаю, что молчание золото, но раз уж я выбрала стиль предельной открытости и откровенности, расскажу всё, что я думаю об этом как на исповеди.

Терять мне не чего.

Моя семья всегда была под колпаком органов безопасности – ОБ, как их называл мой отец. Причина – дедушка дворянин, царский генерал, бабушка – еврейка, дядя – «польский шпион» (реабилитирован посмертно»). Отец сотрудничал со СМЕРШем в годы войны, но позже отказался от участия в операции советской разведки по дезинформации Пентагона.

В этой связи опасался покушений на свою жизнь после одного несостоявшегося. Заболел манией преследования. Но во всём остальном ум у него был светлый. А учёным он вообще мог стать всемирно известным, если бы сферу его интересов ОБ не ограничили теоретическими исследованиями происхождения комет. По призванию отец был врачом от Бога.

Многие представители ОБ, тем не менее, ценили отца и оказывали помощь в некоторых делах. Мне было 27, когда меня взял под своё крыло некий загадочный генерал.

На протяжении 10-и лет нашего романа я так и не узнала его имя. Но поняла, что генерал стоял у истоков нейро-лингвистического программирования, то есть психологического зомбирования, как будущих разведчиков, так и представителей творческих профессий. Не раз говорил мне о том, что из меня мог бы получиться писатель. Практически все знаменитые певцы, артисты, художники, писатели, вышедшие из советской эпохи, имели подобного ему куратора.

Мой генерал был евреем, так что я не могла не попасть в поле зрения еврейского лобби. Когда в моей жизни начали происходить необычные события типа романа с молодым чеченским боевиком, знакомства с русским националистом и тому подобное, отец выразил мнение, что кто-то хочет помочь мне стать писателем. А все мои приключения назвал пиар-акциями психологов.

С генералом я давно рассталась. И только много лет спустя стала очень плодовитым писателем.