На ладожских ветрах

Н и к о л а й И в а н о в и ч . А Лиля?

З а м я т и н . Ты сегодня ее увидишь. Как узнала, что ты приехал… места себе не находит… плачет.

Н и к о л а й И в а н о в и ч . Ты знаешь, я ехал сюда и никак не мог представить себе, каким стал ты и какой стала Лиля. Тридцать лет как один день…

З а м я т и н . Точно.

Н и к о л а й И в а н о в и ч . У тебя, Ваня, уж и дети, поди, взрослые?

З а м я т и н . Взрослые.

Н и к о л а й И в а н о в и ч . Сколько же их у тебя?

З а м я т и н . Два сына. Леха и младший, Вадик.

Н и кол а й И ва н о в и ч . Леха – это который на Карякиной женат? З а м я т и н . Точно.

Н и к о л а й И в а н о в и ч . Сколько же им, твоим деткам?

З а м я т и н . Леха – тридцать восьмого, декабрьский… Двадцать семь с хвостиком… Вадик – сорок седьмого…

Н и к о л а й И в а н о в и ч . Тридцать восьмого, говоришь? А не путаешь?

З а м я т и н . Нет, не путаю.

Н и к о л а й И в а н о в и ч . Меня взяли в мае… Двадцать четвертого мая тридцать восьмого года.

Ты что же – на Лиле женился сразу после того?..

З а м я т и н . Нет, не сразу.

Н и к о л а й И в а н о в и ч . Тогда… не пойму.

З а м я т и н . Вскоре после того, как тебя… Лиля поняла, что беременна…

Н и к о л а й И в а н о в и ч . Что?..

З а м я т и н . Меня вызвал Охлобыстин, уполномоченный, помнишь, жил с нами в общаге, в соседней комнате. Сказал, что тебе крышка, не выпутаешься и что Лилю и будущего малыша можно спасти, только если я женюсь на ней официально и дам ей свою фамилию… В противном случае, она пойдет… следом… Я вынужден был сказать Лиле.

После того, как тебя забрали, она была в страшном состоянии… боялись за ее жизнь. Она наотрез отказалась, в истерике обвинила меня… Договорилась до того, что во всем виноват я, что тебя взяли из-за меня. Я попробовал объяснить… никакого толка… Сказал Охлобыстину. Тот вызвал Лилю, объяснил, чем рискует, занимаясь ее судьбой. Лиля согласилась. Наш брак был… фиктивным до сорок шестого года, когда я случайно узнал в Главке, что тебя выпустили и назначили начальником стройки на Алтае. Что ты там и осел…

Н и к о л а й И в а н о в и ч . Меня осадили, так будет точнее. Та же колючка, бараки… только работа другая, от которой отвык. Без права переписки. В сорок восьмом, когда завод пустили, нынешний мой завод, забрали опять, правда, оставили на заводе, на этот раз до пятьдесят третьего. Потом расконвоировали, но без паспорта и права выезда в центральные области.