На ладожских ветрах

Ах сукин сын, ведь предупреждал. Ну, он у меня теперь запоет… все припомню…

С л а в а . Только попробуй, ублюдок! Иди вон, с горшка не свались, поднимать не стану.

О х л о б ы с т и н . Хорошо, Славка. И с тобой разберемся, не таких просвещали. Хорошо…

Выходит.

С л а в а . Живут же твари, одним воздухом с нами дышат, хлеб едят… Мерзость… Мы вынуждены ублюдка по имени-отчеству величать…

А л и к . Успокойся,

С л а в а . Ничего не поделаешь.

С л а в а . А хотелось бы. Просто руки чешутся морду его поганую разбить.

Башкой о стенку… Он истязал Бодягина две недели, ничего не добился. Шил тому, будто бы он под угол динамитного цеха подкоп сделал и готовился мину подложить. А Бодягина заложила женушка. Из-за пустяка повздорили, он в ночную смену, а она на танцы намылилась. Он не пустил… Чего она наплела Охлобыстину, давнему своему воздыхателю?.. Тот взял Бодягина и мало-помалу раскрутил дело о террористической организации на важнейшем оборонном заводе. А в руководители организации назначил, знаешь кого? Николая Ивановича, гостя нашего… Тот попробовал за Бодягина заступиться. Пошел следом…

А л и к . Откуда ты все это знаешь?

С л а в а . Я вчера проводил Жанну, а на обратном пути встретил Бодягина. Тот как увидел Николая Ивановича, так места себе не находит, боится, что тот думает, будто он не выдержал и наговорил на него…

А л и к . Страшно, Славка… Я думал, что это безумие было давно.

С л а в а . Нет, Алик, это было недавно и везде.

И сегодня исподволь продолжается, пока живы Охлобыстины…

А л и к . А ты жениться собрался… Я так понимаю: женятся, когда друг без друга жить не могут, когда продолжают друг друга… А ты без Жанны можешь?

Охлобыстин возвращается в свою комнату. С этого момента он время от времени будет появляться в общей комнате, пьянея с каждым появлением. Он ничего не будет говорить. Заметив его, присутствующие будут примолкать на некоторое время.

С л а в а . Ты надеешься встретить такую девушку, без которой не сможешь?..

А л и к . Еще как надеюсь!

С л а в а . Чепуха! Все они одинаковы, если приглядеться. Две руки, две ноги, голова, далее – по списку… Только одни заметны невооруженным глазом, других рассмотреть нужно, третьи неприятны, но таких мало… Мы не выбираем, мы идем и спотыкаемся, потираем ушиб и вдруг замечаем, рядом стоит девица и смеется… Смеется невесело, обреченно.