Бойцы окраин Москвы. Рок-н-ролл от заката до восхода

Босс ткнул в кнопку громкой связи.

– Что?!

– Стас! Иришка прикатила!

– Одна?

– Да.

– А Федя где?!

– Мне почём знать? Иришка на нервах, босс. Ножик свой крутит и во мне дырку готова сделать.

– Олух! Дай ей трубку, живо! Это приказ, Валентин!

Шум и крики на том конце провода. Слава расслабился, когда Стас раздражённо махнул ему, чтобы присел. Даже плащ скинул, и аккуратно повесил на спинку стула и вольно закурил. Из телефона раздался женский голос с ноткой раздражительности и сильного гнева.

– Здорово, муженёк.

– Федя где, растяпа?!

– Не ори мне в ухо, полудурок! Федя у твоих родителей. После задания завезла.

– Хвала Одину! – Босс вознёс руки и лицо к белому потолку. Славка только рот скривил и сладко затянулся. Просто понял, что и это дерьмо снова он с братом будет разгребать. Опять.

– Рано, дорогой. После богов скандинавских будешь благодарить, и фруктовые жертвы им приносить. Говорю же, я после задания, родной. Брата твоего ранили.

– Где он?!

– В Склифе. Живой твой брат.

Ему левое бедро легко цепануло. Сама его туда отвезла. Только оттуда. А мне правое плечо ожгло, плащ придётся снова штопать.

– Ира, мать твою, заткнись! – Крёстный отец был в полном замешательстве. – Самую быструю машину на выезд! Я выхожу.

– Люблю тебя, сумасшедший дурень.

– А я тебя, психопатка.

И отключился. Слава тряхнул головой, хрустнул шеей и потушил окурок. Крёстный отец блеснул своими голубыми глазами.

– Ты почему ещё здесь?! – И достал из-за пояса свой потёртый, проверенный временем, девятимиллиметровый ствол.

Порылся в карманах пиджака и достал обойму. Оружие в руках делает его спокойным.

– Дык, жду ваших распоряжений, крёстный.

– А, понял, – босс отбросил ствол и щёлкнул Zippo. – Значит так. Передай Диме и своему отряду: пусть шерстят районы. Даже не думай, что эти уроды умнее нас. Докладывать будешь напрямую мне, ясно?! – и резко загнал обойму в ствол.

– Так точно, крёстный. – Капо встал и надел плащ и перчатки. – Остальным капо передать?

– Нет.

Серёга придёт в себя и передаст. А теперь вали отсюда, – и дёрнул затвор.

Бойцы думают и ссорятся

Бойцы поднялись. Вступили в банду, расширили Бойцовский клуб, стали солиднее. Теперь это не простые бойцы окраин, и далеко не последние ребята в «Пылающем костре». Не то, что полгода назад, когда они оба были в больнице, у погибшего активиста Клуба.

Слава дерётся, а Дима ухаживает за угасающим бойцом, и пытается дозвониться до скорой помощи.