Собрание сочинений. Том девятый. Пороки и привычки

 – Конец дела обдумай уже перед началом его, будет легче взять ориентир.

Однако мудрецы советуют: «В четырех случаях не следует высказывать ни одобрения, ни осуждения о деле, пока оно не закончится:

Во-первых, о кушании, – пока оно не переварится в желудке.

Во-вторых, о беременной женщине, – пока она не разрешится.

В-третьих, о храбреце, – пока он не закончил битву и не покинул ратного поля.

В-четвертых, о земледельце, – пока он не соберет урожай.

Лучше не начинать, чем останавливаться на полпути.

Хорошее начало не мелочь, хотя иногда начинается с мелочи.

И любое начало, как вера в победу – уже половина победы.

2 Время

Время – это мираж, оно сокращается в минуты счастья, всё, кажется, мало, мало; и растягивается в часы страданий, всё, кажется, долго тянутся и часы, и минуты.

Время идет медленно, когда за ним следишь…. Это счастливые часов не наблюдают. А время, оно чувствует слежку. Оно, это хитрое время, пользуется нашей рассеянностью, что мы не всегда успеваем за ним наблюдать.

Возможно даже, что существуют два рода времени: то, за которым мы следим и то, которое по-хитрому идет себе и идет – и преобразует, старит нас.

Время всегда будет уважать и поддерживать то, что крепко, но обратит в прах то, что окажется непрочным.

Самое сильное сожаление вызывает у нас чрезмерная и ничем не оправданная стремительность этого времени…. Не успеешь опомниться, как уже блекнет молодость и тускнеют глаза. А между тем, – ты еще не увидел и сотой доли того очарования мира, какое жизнь разбросала вокруг.

Розанов Василий Васильевич красиво изобразил в свое время:

«Божественная комедия.

С лязгом, скрипом, визгом опускается над Русской Историею железный занавес.

– Представление окончено. (Империя пала).

Публика встала. – Пора надевать шубы и возвращаться домой. —

Оглянулись (вокруг). Но ни шуб, ни домов не оказалось».

И следующая сценка от него:

«Собственно, от чего мы умираем? Мы умираем от единственной и основательной причины: неуважения себя.

Мы, собственно, самоубиваемся. Не столько «солнышко нас гонит», сколько мы сами гоним себя: «Уйди ты, черт!» (Это) Нигилизм. (Да) это и есть нигилизм, – имя, которым давно окрестил себя русский человек, или, вернее, в которое он раскрепостился.

– Ты кто? Блуждающий в подсолнечной? —

– Я нигилист. Я только делал вид, что молился. Я только делал вид, что живу в царстве. На самом деле – я сам по себе свой человек.