Как тебе такое, Iron Mask?

На вокзале он всегда вспоминал, как приехал в Кембридж впервые – тогда еще на экскурсию; ему казалось, что все будет в точности как в «Гарри Поттере» с платформой 9?, тем более что и… В общем, неважно; когда они (не с отцом, конечно: отец не рискнул приехать инкогнито) вышагнули из кингс-кросского экспресса, Алекс был почти оскорблен. Он ожидал увидеть маленькую английскую станцию со средневековым особнячком и круглыми часами, а увидел какое-то сталинское monstrosity и толпы людей. Ладно.

Зря он, например, рассказал Тео, кто его отец.

И тем более пересказал историю с мужиком из Сколково. Но Алексу тогда казалось, что это дико смешно. А Тео показалось диким (без «смешно»). Тео разве что не крутил пальцем у виска, и примерно с тех пор он реально думает, что царевичам головы рубают прямо в Кремле.

Была какая-то рутинная пресс-конференция в Москве. Сразу несколько друзей прислали Алексу ссылки и даже указали, с какой минуты смотреть и смеяться. Иностранный журналист неожиданно для всех спросил: «Господин вице-премьер, а правда ли, что бизнесмен Максим Николаев – это ваш сын?.

.»

Алекс даже не знал, кто такой Максим Николаев. Погуглил. Оказалось, версия, озвученная иностранцем, популярна на всяких «компроматах» и прочих сливных ресурсах. Речь шла о каком-то strange man из Сколково. Или не из самого Сколково, а из каких-то присосавшихся фондов; ну, неважно. У парня оказались правильная фамилия (впрочем, нередкая) и правильное отчество (нередкое тоже), и этого уже хватило, чтобы молва записала его в сыновья к вице-премьеру.

Ну а что? Не может же такой талантливый парень – тридцати еще нет, а Сколково уже в кармане – быть ничьим?..

Странно, что западных журналистов заинтересовала такая «камерная» тема. С другой стороны, российские бы никогда и не спросили: они как в рот воды набрали – и вообще, и тогда, – а из президиума зашикали, что вопрос не по теме и пресс-конференция – про показатели «Газпрома», и…

Но Михаил Андреевич Николаев вдруг ответил.

Алекс ожидал от отца ответа «нет», или отповеди про частную жизнь семьи не для камер – в стиле раннего [Mr. P.]а, или какой-нибудь скабрезной шутки в духе [Mr. P.]а позднего: его соратники удивительно быстро перенимали этот толстоватый юмор. Но вместо этого отец прочитал пространную речь на пять минут, из которой решительно ничего нельзя было понять (назавтра она разошлась на мемчики, но слабенько: все-таки не та фигура).