Перпендикулярность

Тяжело вздохнув, он водрузил крест на свою изнеможенную спину, после чего поднял голову вверх, намереваясь идти дальше.

– Эй, мужик! – совсем не вовремя окликнул его хозяин дома с садиком, – Мне что-то не понятно, какие это у тебя здесь могут быть дела. Несешь свой крест, вот и неси дальше, а то встал и прохлаждаешься. У меня здесь не оазис для недоумков… Давай-давай, пошевеливайся… Мне только центурионов еще не хватало…

…Имя третьей реки Тигр: она протекает пред Ассириею. Четвертая река Евфрат.

И взял Господь Бог человека, которого создал, и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его. И заповедовал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь…

Старик сурово посмотрел в глаза горластого крикуна. Со стороны казалось, что он совершенно глух и просто не способен внимать ожесточенным просьбам разъяренного садовника. Однако по то и дело появлявщейся на его губах улыбке можно было понять, что старик его слышит.

Когда хозяин дома, наконец, замолчал, тишину разорвал звонкий, почти юношеский, смех старика. Хозяин дома опешил от такой реакции осужденного на смерть и застыл, не зная, что сказать.

– Ты удивлен? – проговорил старик, – Ах, Агасфер, мальчик мой. Не думай, что я смеюсь над тобой, я смеюсь над собой, потому что наконец-то мне удалось притронуться к Истине. Я всю жизнь пытался ее отыскать, искал, но все мои порывы были тщетны.

И вот я вижу тебя, Агасфер. Ты ничего в своей жизни не искал, всё к чему ты стремился, всегда находилось на расстоянии вытянутой руки. О том, что находиться за пределами твоих рук, ты не просто не догадывался, ты даже не пытался догадаться, ведь это тебе совершенно не нужно. Зачем пустыне лишние дюны? Вот и ты подобен ей…

– Ты бредишь, старик!.. И откуда тебе известно мое имя?

…И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему…

– Оно у тебя на лбу написано, Агасфер.

Но речь не об этом… Я рад, что перед смертью встретил тебя. Твои тернистые речи донесли до меня плоды многолетних поисков.

– Тогда скажи же мне, в чем Истина?

Осужденный безмолвно опустил голову, словно загруженный громоздкой комбинацией печальных размышлений, но вскоре внезапно взметнул свой испепеляющий взгляд к собеседнику и заклеймил свое лицо широченной улыбкой.