Избранная лирика

Пришёл четвёртый, между делом,

Но в сети шулера попался

И, радуясь своим уделом,

Всё просмотрел и проигрался.

О ЗАКОНЕ ТРЕЗВОСТИ

Скажи, предчувствовал ли ты

Сего Закона учрежденье —

Морали нашей воскресенье?

Или ничтожные мечты

Твое покинули сознанье,

Лишь только власти начинанье

Воздвигло трезвости мосты?

Вообрази! Меж двух огней,

Двух антиподов эстетичных

Бредёшь один ты, как Орфей,

Слагая гимн полку «Столичных»…

Но тут – закон; ты жалок тем,

Что искрой мысли вдохновенной

Восславил Ноя злой гарем —

Обитель жидкости презренной.

Оставь, невинный пешеход,

Бальзам морали увлажнённой,

Предчувствуя плохой исход,

Как смертный жребий предрешённый.

Оставил?.. Славно!.. Суждено

Тебе отныне возрожденье,

Но тяжко дум твоих прозренье:

Вино и истина – одно…

Предав коварство влаги праху,

Себе покорно ты воздвиг

Демократическую плаху,

Торжественный приблизив миг.

Глава скатилась с плеч нетрезвых,

Но генетический Закон

Взрастил другую… Как дракон,

Ты средь мечей могучих, резвых.

Они витают над тобой,

И ты со взглядом равнодушным

Уже становишься послушным

И упиваешься водой.

Ноябрь, 1985 год

НРАВОУЧИТЕЛЬНАЯ СТРОФА

В наш век большого просвещенья

Нетрудно сделать заключенье:

Умам – престиж и благородный

Венец из Нобеля ветвей,

Глупцам – инструмент огородный

Для благ учёных и людей.

* * *

Обрядов тайных собиратель,

Пещерных чувств властитель злой,

Сердец надменных разгадатель,

Живал поэт. Своей рукой,

Каламом резвым и строкой

Он с наслажденьем будоражил

Умы глупцов и дев покой.

В кругу коллег с отрадой княжил…

И медное богатство нажил.

* * *

Портрет сей есть подобье сэра Генри,

Чей образ написал Оскар Уайльд.

Он показал в портрете том любови бредни,

Искания рассудка и Души провал.

К ПОЭТУ

Свой кладезь разума и мыслей новизну

Отдай другим восторженным собратьям,

Кто бескорыстен и неверен платьям

И злейший недруг гадам и вину.

Кто выбором бесчисленных пророков

Несёт лишь дань страданию людей,

Кто истый враг и лести, и пороков,

Кто гневен сопричастности судей

К продажности и зыбкости рассудка,

Чья безразмерна и бесчестна дудка:

Она заставит плакать и детей,

И просто вора, чья развратна шутка.