Убить или Влюбить. Книга 2

Кроме мужчин, предпочитавших провести за мужскими разговорами пару часов. Они удалились в кабинет ПИ (простите за такое бездарное сокращение, но автор вынужден экономить по причине дурацких правил ИГ).

– Аркаша, со мной происходят странные нелепости. Рассказывать кому-то, особенно Натали, совершенно невозможно. Выслушай, прошу. И не вздумай решить, что я сумасшедший!

– Павел Иваныч, пугаешь. Готов-с, – Аркадий уселся поудобнее в мягком кресле, закуривая любимую трубку.

– Я живу двумя жизнями. Одна – вот сейчас, здесь.

Все как обычно. Но стоит мне только уснуть…

ПИ рассказывал историю долго. Аркадий Петрович все это время настороженно молчал.

– Вот и вся моя история. Что скажешь, Аркаша?

– Мистика какая-то. Я и завидую тебе, и в то же время страшно за тебя.

– Мне нестрашно. Но я очень устал от этого. Думаю, что ее обещание скоро исполнится.

– Ты в это веришь?

– Увы!

* * *

ПИ лежал в кровати, думая о том, что ночью он снова встретится с НЕЙ: «Боже, как сладко и как горько! Моя во сне, не существующая вовсе…» Глаза смыкались, очень хотелось спать.

Улыбка на красивом аристократичном лице замерла.

Он лежал на теплой изумрудной траве, рядом журчал прохладный родник.

– Я ждала тебя, любимый! – зеленые глаза впились в его глаза, рыжие длинные локоны касались его груди. Ее розовые губы скользили по лицу, спускаясь все ниже и ниже. Нежные тонкие пальцы прикасались так, что он почти терял сознания от одолевавшего желания немедленно овладеть ею. Он оттягивал до последнего ту самую волну, когда мир уходит из-под ног, когда ты сам – и смерть, и жизнь, и вся Вселенная.

После они отдыхали, наслаждаясь пением птиц, синим небом над головой под тихий рокот воды. А потом много говорили. Она рассказывала про жизнь этого мира, про прозрачных людей, населявших его. Мир этот был привлекателен, справедлив. Но ПИ знал, что это обман. А она сначала звала. Потом стала ненавязчиво настаивать. Теперь же говорила с полной уверенностью, что заберет его. И время близко. Он отшучивался.

А она была серьезна как никогда. Вот и в этот раз она села, прикрыв совершенное тело, и сказала:

– Сегодня ты останешься здесь навсегда.

– А если я этого не хочу?

– Что тебе там делать? Ты же сам говорил, что ты задыхаешься, что несчастлив. А здесь все иначе, здесь РАЙ.

– Я не верю тебе, прости.

– Ты уже здесь. Ты видишь меня. Ты чувствуешь меня. Ты любишь в конце концов. Ты попал сюда неслучайно, это же очевидно! Выбор только за тобой, милый.