Вперед, по жизни

Сейчас для ребят это особой роли не играло, и они с интересом его смотрели, переживая и смеясь над приключениями героев фильма. Когда песню начал петь главный герой фильма Николай Рыбников, то Лёнька непроизвольно начал подпевать ему, потому что папа много раз напевал её в самых разных ситуациях и Лёнька прекрасно знал слова этой песни.

После окончания фильма они вышли из клуба в отличном настроении, готовые на самые лучшие поступки в жизни.

Перед крыльцом клуба толпились мужики с гидравлики и курили.

Они и раньше выходили покурить на улицу, когда киномеханик перезаряжал бабину с фильмом на киноаппарате «Украина».

Но сейчас они не просто обсуждали фильм или события сегодняшнего дня, а возбужденно что-то кричали.

Лёнька протолкался сквозь кричащих мужиков и увидел, что свора собак начала драться меж собой.

В этой своре Лёнька увидел Серого. Остальных псов он не знал.

Приисковые собаки носились стаями от одного прииска к другому, если чувствовали, что где-то запустовала сучка.

Для них расстояние между приисками значение не имело. На каждую «свадьбу» они моментально сбегались со всей округи и бедной оказывалась та сучка, у который начались «весёлые» денёчки.

Серый, жил у Ритки во дворе и Лёньки с ним подружился.

Почему-то Серый выбрал именно Лёньку себе в друзья. Может быть из-за того, что Лёнька умел обращаться с собаками?

Когда у них появилась в доме Тайга, то Лёнька прочёл с десяток книг по дрессировке и обращению с собаками и умел с ними разговаривать и ладить.

Наверное, поэтому Серый часто ходил за Лёнькой по поселку и позволял себя гладить. И за это Лёнька давал ему то кусок хлеба, то ещё что-нибудь, мясное. Иногда кость из супа или банку с остатками тушенки, чтобы он её вылизал до конца.

Серый – был какой-то смесью дворняги с носорогом, в нём каких только кровей было не намешано, но что-то лаечье в нём оставалось. Уши у него приподняты, но кончики их висели, зато хвост закручивался колечком, как у настоящей лайки.

В дерущейся своре собак особо выделялся здоровущий кобель с другого конца прииска. Его всегда держали на привязи, но сейчас он под воздействием паров очередной «свадьбы» сорвался с неё, о чём свидетельствовал обрывок веревки у него на шее.

Это был высокий, широкогрудый, с покатой спиной и воинственно задранным хвостом пёс.

Мужики поважали собак, натравливая их друг на друга и бросая между ними то кусок кости, то хлеба.