Путч будет завтра (Старинный романс)

Оглядев Алексея Алексеевича с ног до головы долгим оценивающим взглядом, щука одобрительно толкнула подругу плечом и стремительно рванулась вперед, к автобусу, где, врезавшись в толпу, сразу же повела себя как оккупационная армия в захваченной стране.

– Что же Вы стоите, – сказала Алексею Алексеевичу оставшаяся дама. – Проходите и садитесь. И непременно справа. Вы тут впервые?.. А-аха…Я так и подумала.

Другие пассажиры и в самом деле весьма энергично забирались в автобус, причем опытный чиновный люд старался расположиться с правой стороны.

От автобуса даму нетерпеливо звала подруга. Дама дружески Алексею Алексеевичу улыбнулась и сказала, понизив голос до состояния полной конфиденциальности:

– Непременно справа.

Единственное свободное место с правой стороны оказалось сразу за этой самой красивой дамой рядом с маленькой миловидной женщиной, подошедшей к автобусу одной из последних, но, тем не менее, проникшей в него в первых рядах. Впрочем, свободным его можно было назвать лишь относительно, поскольку на сидение была водружена зачехленная гитара.

Алексей Алексеевич в нерешительности остановился.

– Ну вот, – сказала красивая дама, повернувшись к Алексею Алексеевичу, – я же Вам говорила. Впрочем… У Вас свободно? – обратилась она к владелице гитары. Та, не отвечая, взгромоздила инструмент на колени. Алексей Алексеевич опустился на освободившееся место и огляделся, выискивая глазами льдышку из третьего купе.

Автобус был почти заполнен. Места слева были плотно оккупированы торговлей с редкими вкраплениями прочих Алексеев Алексеевичей.

Молодежь шумно кучковалась на задних сидениях. Культоргша, поднявшаяся в салон последней, оглядела его хозяйским оком и сказала с несколько искусственным оживлением в голосе:

– Ну вот, кажется, все на месте. Ждать больше нету смысла. Поехали.

Девушка из третьего купе сидела в одном с Алексеем Алексеевичем ряду, слева по ходу автобуса, у окна. На соседнем с нею сидении разместился некий развеселый бородач, возрастом что-нибудь лет слегка за тридцать.

В отличие от Алексея Алексеевича, бородач, как оказалось, с легкостью нашел с этой льдышкой общий язык. Он с плутоватым видом шептал ей что-то на ухо, а девушка смотрела на него большими круглыми глазами. Заинтересованно смотрела и удивленно, и ничто в ней айсберг не напоминало уже ни в малейшей степени. Алексей Алексеевич с неудовольствием отвернулся к окну.

– Анна Герасимовна, – закричал бородач культоргше, – тут вот некоторые усомнились.