Чёрный призрак

Я не имел никакого плана, да и это было первым моим посещением населенного пункта в качестве Черного призрака, уже пользующегося некоторой известностью.

Проехав темными переулками, я выехал на главную улицу. Её освещали два фонаря. Хотя они и светили тускло, но я не решился ехать по ней, поскольку мой маскарад: чёрный плащ, шляпа и маска, были достаточно приметны, и я непременно бы привлек чьё-либо внимание. Пока я находился в раздумье, на улице произошло следующее событие, привлекшее мое внимание: в одном из домов лопнуло стекло, и что-то тяжелое упало в палисадник.

Осколки со звоном застучали по завалинки и отмосткам. Тотчас стали слышны крики и ругань. Скоро на крыльце возникла испуганная женщина, растрепанная и простоволосая. Она секунду находилась в замешательстве, затравленно озираясь, затем кинулась в мою сторону. Следом на крыльце возник мужик. Я его хорошо видел. Это был здоровенный бугаина, на редкость волосатый и чёрный. Мне он напомнил чем-то цыгана. Он был красив, даже притом зверском выражение, что было на его искаженном злобой лице. Курчавые, длинные волосы обрамляли высокий лоб, даже непомерное употребление спиртного, что уже отражалось на его физиономии, ещё не испортили его былой красоты, и не подорвало могучий его организм. В молодости он видимо был изрядно смазлив и сейчас оставался довольно броским малым. В руках у него было ружьё.

– Стой, сука! – крикнул он. – Ты от меня не убежишь, паскудная тварь!

Следом посыпались такие отборные ругательства, что подобные наверняка можно услышать только в тюрьме или на флоте.

От крика ли или оттого, что женщина, наконец, заметила меня, ноги у неё подкосились, и она грохнулась в дорожную пыль, не добежав до спасительного переулка десятка шагов. К этому времени чернявый зарядил ружье и стал целиться в неё. Необходимо было что-то предпринять. Я дал шпоры коню и выскочил вперёд, в надежде отвлечь его или хотя бы прикрыть лошадью женщину. В следующий миг я увидел, что он уже целит в меня. Я, за мгновение до выстрела, успел бросить коня в сторону, что и спасло меня от верной смерти, но плечо и бок обожгла боль. Я смял цыгана конем, который неожиданно возник у меня на дороге, но сознание моё стало мутиться, и я едва держался в седле. В это время на улицу выехала милицейская машина. Я заметил её краем глаза. Встреча эта для меня была нежелательна. Пора было уходить, и, уже теряющего сознание, конь перенёс меня через изгородь. Я лишь почувствовал, что лечу куда-то.