Чёрный призрак

Видишь, что он во всем чёрном. Как покойник и лошадь у него чёрная – дьявольская.

– Дурак, покойники всегда в белом, а это, наверное, чёрт.

Наконец мой натренированный глаз различил две детские фигурки, притаившиеся за одним из надгробий.

– А ты ещё не верил, что есть призраки. Его часто вокруг кладбища видят. Днём его не видят, а только ночью, – упрекнул голос, явно принадлежащий девочке, так второй был мальчишеский.

– Он и бесшумно движется. Он нас видит! Бежим! – и они дружно сорвались, как испуганные воробышки, кинулись к пролому в изгороди и скоро исчезли в темноте.

Когда я выехал за ограду, то уже не увидел их. Я от души посмеялся над этим незначительным происшествием, так что дальнейший путь я проделал в отличном настроении.

Утром К. был полон слухов об этой встрече.

Ближе к обеду зашел Константинов. Я его едва перевариваю, но этого он не замечает, как не замечают это почти все те, кто относится к этой категории. Он хитёр, хотя, по большому счёту совершенное ничтожество.

Бог его наделил мужественной красотой, хотя один на один на медведя он не пойдёт, кроме того, его сильно развратила работа в милиции: он наслаждается той наглой властью, что ему даёт положение. Кроме того, он пользуется бешеным успехом у женщин, некоторый цинизм и неуважение к людям, выработавшаяся в нём от постоянного общения с подонками, так что во всех отношениях он ещё не подонок, но дрянь добрая. Я над ним посмеиваюсь и ни во что не ставлю, он же пытается относиться ко мне с некоторым превосходством, что у него не выходит, кроме того, мое общественное положение значительно весомей его, и оттого он поддерживает со мною связь. Я же его просто использую, как источник информации, да и отделаться от него не столь уж просто.

– Есть новость, – едва поздоровавшись, вывалил он.

– Что-нибудь про тунеядцев? – буркнул я в ответ.

Смеяться над ним у меня не было настроения. С самого утра начались неприятности: сначала поругался с ответсеком за правку, затем получил от шефа за пустяковую неточность, что оказалась у меня в материале, потом сцепились с машинисткой, которая начала ругать меня за мой почерк, так что настроение было самое скверное.

– У меня кое-что поинтересней, – он сиял, как начищенный гривенник.

Мне захотелось досадить хоть ему и погасить его радужное настроение. Я ляпнул первое, что мне пришло в голову.