Криминальный роман «Двое»

Парочка прошла в зал.

– Вот здесь я и живу, – сказала Света. – Садись куда-нибудь.

– Я уже насиделся, – вяло и без грубости поправил Толик. – Следующий раз говори «присядь», – и плюхнулся на диван. Притянул Свету к себе, усадил на колени.

– Иди ко мне. Вот так. – Положил девушке руки на плечи, медленно спустил их вниз. – Зазноба ты моя…

– Скажи, Клайд, у тебя ко мне есть какие-нибудь чувства?

– А как ты хочешь, чтобы было?

– А как есть?

– В тебе есть что-то загадочное. Я хочу тебя разгадать.

В то время домой вернулась Оля. Мать наспех ей все рассказала. Шепотом.

– Ой, Олечка, на жулика похож, – взволнованно добавила Тамара Анатольевна.

– Красивый хоть?

– Страшный, как черт! Рыжий, что ли? Не разобрала. Но похож на рыжего, высокий, крепкий.

– Он хоть поздоровался?

– Да, но мне показалось, что это труба прогудела.

– Они там? – кивнула старшая дочь на закрытую дверь и, получив утвердительный ответ, подкралась к дверям. Но за ними только разговоры шуршали.

– Бонни, а ты знаешь, что я всегда искал такую чувиху, как ты? Поэтому хочу, чтоб ты стала моей и только моей, чтоб никому больше не принадлежала.

Света, сидевшая до сих пор в положении, когда ее голова упиралась ему прямо в подмышку, подняла на него довольные глазки и улыбнулась счастливой улыбкой.

– А ты не врешь?

– Гадом буду. – И крепко поцеловал ее.

– Интересно, это что же во мне такого особенного?

– Ты не куришь, это раз, и это любопытно. Хотя мне, конечно, пофигу, куришь ты или нет, но все-таки интересно, почему же нет?

– Не хочу.

Если б хотела – закурила, и никто бы мне не запретил. Для себя же и не хочу. Из принципа. Другие пусть курят, а я не буду.

– Бонни, мне завтра надо отвалить в Питер – меня братва вызывает на несколько дней.

– Зачем?

– Я и сам пока не знаю.

– А меня ты с собой не возьмешь?

– Как-нибудь в другой раз. Слушай, Бонни, сделай мне чаю.

– Иди и сделай, – девчонка начала показывать характер. Бондаренко нахмурился:

– Я, конечно, могу сделать, но на кухне твои родители.

Ты предлагаешь мне показаться им на глаза?

– Почему бы нет?

– Потому что сегодня я трезвый. Был бы бухой – не вопрос, а трезвого не загонишь. Сам не сунусь.

В этих словах Света почувствовала оскорбление всей своей семьи, но промолчала. Она боялась как-нибудь и чем-нибудь обидеть Бондаренко, чтобы не разозлить, потому что боялась его потерять. Ей было с ним интересно и пока что он был ей нужен.