Криминальный роман «Двое»

Собственно, внешность зека Бондаренко Свету Вершинскую мало интересовала: наблюдательная девушка, проведя собственное расследование, смогла прийти к выводу, что процентов 70 всех преступников или красивые, или, по крайней мере, наделены приятной внешностью; она не сомневалась, что Анатолий ей понравится. Что же до его возраста, то десять лет разницы для Светланы Вершинской не помеха. Но, прочитав объявление Бондаренко, внимательная девушка засомневалась: а стоит ли ей рисковать? Вдруг зеку не подруга жизни нужна, а просто ему скоро выходить, да идти некуда, вот он и решил через газету найти себе угол? А как он выйдет да к Вершинским домой явится – что тогда с ним делать? А вдруг он Свете надоест, как его выгнать? как вообще тогда от него отвязаться? А вдруг он все-таки не красавец? не стало бы за него стыдно… И вот, дабы избежать того, что ее самые худшие опасения сбудутся, Света открывает в почтовом отделении абонентский ящик и, не указывая своего адреса, пишет письмо в зону.

«Заодно и узнаем, что ему надо и чего он хочет», – твердо решила она напоследок.

Прошло немало времени, прежде чем зек ответил; Света уже и забыла, что написала ему. Но вдруг приходит ответное письмо… Анатолий в основном расписывал свою казенную жизнь, но за что сидит, не сказал, хотя Света и просила его написать об этом. О своей внешности – тоже ни слова, лишь упомянул, чтобы Света в следующий раз писала на конверте обратный адрес, а то цензоры могут ее письмо и не пропустить. А написав Бондаренко три письма – и таким образом завязав длительную переписку – Света вдруг пожалела, что затеяла все это.

Но зек всерьез ею заинтересовался, и она решила, что отступать поздно и дороги назад нет.

Чем ближе был день освобождения Бондаренко, тем больше Света боялась. Иногда она представляла его себе рыжим и толстым, сильным, с выщербленными зубами, с наколками по всему телу, а на вид ему давала не меньше сорока лет. Света гнала такие мысли от себя прочь. Ее страх усиливался по мере того, как она думала, что ужасной внешности Бондаренко явится к ней домой, а ему откроют либо мать, либо сестра.

Конечно, какое им дело до того, кто это Свету спрашивает, но стыдно-то как, боже! Такая-то внешность! Это вам не роман собственного произведения, когда ты управляешь всеми действиями и даже ходом мыслей героя, когда ты наперед знаешь, что будет дальше и задолго до конца этот самый конец тебе известен – тут жизнь, которую ты не можешь предсказать.