Странствия по двум мирам

Семирамида? Значит, невеста Пьерофранческо не та прекрасная девушка, которая обронила платок? Ее зовут Симонетта, а не Семирамида. У Тафура отлегло от сердца, и по телу разлилась блаженная теплота, как будто он снова выпил вина. Пьерофранческо с озорной улыбкой обратился к Фичино:

– Я говорил вам, что уже начал собственноручно писать приглашения?

– Надеюсь, вы не станете рассылать их без ведома Лоренцо? – строго осведомился каноник.

– Разумеется, я не осмелился бы действовать вопреки его интересам, равно как и вопреки интересам нашей прекрасной Флоренции, но тем не менее я должен учитывать и свои собственные желания, как вы сами меня учили.

Не знаю, согласился бы мой блистательный кузен так долго ждать, если бы речь шла о его женитьбе… Я могу рассчитывать на вас, дон Педро? Вы раздобудете для меня этот пигмент?

– Возможность оказать вам такую услугу для меня большая честь, дон Пьерофранческо. – Тафур заколебался. – Но мне бы не хотелось обмануть ваши ожидания.

Я не знаю, когда вернусь с Востока, и, возможно, не поспею к нужному сроку, чтобы маэстро Боттипепи успел закончить свою картину.

– Боттичелли, – поправил Веспуччи четким голосом.

– Боттичелли, Боттипепи – какая разница? Его настоящее имя – Алессандро Филипепи, а прозвище Боттичелли он получил за свою знаменитую фигуру, напоминающую бочонок. – Пьерофранческо издал короткий смешок. – Что же касается вашего возвращения, то вы конечно же вернетесь вовремя. Вами движет благородная цель, а потому вам в ваших странствиях будет благоприятствовать Зефир и все прочие ветры, какие вам только будут надобны.

Когда вы вернетесь, то сразу же приедете в Кастелло и поживете там у меня до самой свадьбы, на которой станете почетным гостем. Вы женаты, дон Педро?

– Мне кажется, мы злоупотребляем любезностью нашего гостя. – Фичино откашлялся. – Скоро полночь, а завтра ему предстоит знакомство с нашей дорогой Флоренцией.

– Вам тоже не мешало бы отдохнуть, если вы хотите быть свежим и бодрым на маскараде, – сказал Веспуччи, обращаясь к Пьерофранческо, и завязал тесемки бархатного мешочка.

 – Я отвезу вас в старый дом на Перетольской дороге.

Юный Медичи приподнял брови, смахнул невидимую пылинку со своего плаща и принялся рассказывать Тафуру о подготовке к свадьбе. Не ограничившись картиной Боттичелли, он распорядился выстроить грот из камня в садах Кастелло, чтобы его невеста вспоминала лигурийские кручи.