Мир любви обрести без терзаний нельзя

«О, друг! Зачем пещись о тайнах бытия…»

О, друг! Зачем пещись о тайнах бытия,

В безумии желать того, что невозможно?

Мечтой бесплодною охвачена тревожно,

Напрасно смущена зачем душа твоя?

Будь счастлив, веселись! При сотвореньи света

Никто ведь у тебя не спрашивал совета.

«Пусть колесо судьбы мне мира не дает —…»

Пусть колесо судьбы мне мира не дает —

Ну что же! Я готов сейчас идти войною!

Пусть доброй славою бессмысленный народ

Меня не наградил – позор зато со мною.

Все прочее – слова!

Вот кубок, и в вине горит рубина пламень —

Ведь у непьющего найдется голова,

А у меня найдется – камень…

«Добросовестных и умных…»

Добросовестных и умных

Уважай и посещай —

И подальше, без оглядки

От невежды убегай!

Если яд мудрец предложит, —

Не смущайся, смело пей!

Даст глупец противоядье, —

Вылей на землю скорей!

«Над розами еще проходят облака…»

Над розами еще проходят облака,

Окутывают их фатой прозрачной тени.

Все жажду сердцем я волшебных опьянений…

Не отходи ко сну; не пробил час пока!

О, пей, душа моя! В вине сверкает пламя.

И залит небосвод багряными лучами…

«Волшебный миг настал: природу, встав от сна…»

Волшебный миг настал: природу, встав от сна,

Всю в зелень облечет красавица весна,

Душистые цветы повсюду щедро сея;

И, ослепительней десницы Моисея,

Заблещет на ветвях цветущих красота!

Как бы воскрешены дыханием Христа,

С земного лона ввысь потянутся растенья,

Зазыблются они под лаской ветерка,

И очи в небесах откроют облака,

И наземь истекут слезами умиленья…

Переводы А.

Рай и вино

Говорят муллы, как водится,

Что на небе рай находится,

Что там гурии прекрасные,

Мед, шербет и вина разные.

А кто пробовал те сладости?

Кто видал те рая радости?

Нет, бросаю все догадки я

И пью мед и вина сладкие,

Хоть они и запрещаются,

Да, когда в мой рот вливаются,

Я их чувствую не верою,

А живого чувства мерою,

И я пью и убеждаюся,

Что в гурисках не нуждаюся, —

Ведь абаз[2 - Серебряная монета.

Лучше сотен в обещании.

Воля бога

Все, что существует, это след лишь только

Воли всемогущей грозного Алла,

И в теченьи жизни, и в людских деяньях

Нет свободной воли, нет добра и зла.

На скрижалях мира пишет он судьбою,

И судьба для жизни лишь дает закон.