Обратные вспышки

Слишком долго ничего не происходит. Слишком долго брат не приходит в себя. Мы тоже засуетились вокруг лежащего близнеца: закрывали ему нос и рот, чтобы кровь не выходила. Тогда мы даже и не подумали, что перекрываем пути дыхания. Мы щупали пульс, но на руке биение сердца не улавливалось. Близнец полез рукой за кофту брата, притаился и сказал: «Это что-то маленькое так слабо бьется». Из его глаз брызнули слезы. Не знаю, сколько времени прошло до приезда скорой. Когда попадаешь в нечто подобное, время длится иначе. Казалось, прошла целая вечность от грохота ворот до воя сирены.

Мне часто говорили, что я смотрю на все через розовые очки, и тогда я был уверен, что все обойдется. Через день нам сказали, что близнец умер.

«Осторожно, двери закрываются, следующая остановка Елизаровская».

С тех пор прошло пять лет, и я снова пошел на коробку.

Сцена четвертая: «Отвращение»

Сумерки сгущались: близился конец года. Обычно в ноябре земля уже застелена первым снегом, однако сейчас зима проглядывалась лишь в промерзлой почве и ранним угасанием солнца.

Облака таили и раскрывали сияние звезд на небесном полотне. Среди всех выделялась большая медведица: несуразный ковш в углу всей россыпи мерцающих кристаллов. Это созвездие наблюдали чаще всего, и для местных оно как талисман, как знак удачи.

Когда солнце только скрылось, и мрак потихоньку нависал над городом, Саша Неробеев зашел в хлебную лавку и неожиданно наткнулся на одноклассников. Они суетливо засовывали бутылки шампанского в школьный рюкзак.

Промелькнула и бутылка водки, которую пихал в рукав одноклассник с взъерошенной головой и в тонких очках.

Лавка походила на сельский магазинчик. Первое, что в ней покупали, это свежий хлеб, второе – алкоголь. Это то место, куда родители посылали своих отпрысков покупать насущные продукты. И дети возвращались с изрядно надкусанной буханкой хлеба. Удержаться было невозможно, слишком соблазнителен запах свежей выпечки.

– Ты тоже идешь? – спросил одноклассник.

И тут Саша припомнил, что сегодня намечалось не одно событие.

– Не знаю пока, – сказал Саша.

Одноклассники усмехнулись и выбежали из лавки. Зашел Ваня, тот самый сосед, и Русак. Ваня завернут в черное шерстяное пальто, из которого со всех сторон торчал ворс. На лице у него отросла щетина. Русак с промерзлым лицом и худыми щеками походил на интернатского сироту. Волосы его прямые и нестриженые, они закрывали лоб и уши.

– Ну ты покупаешь? – сказал Ваня.

– Да-да, – промямлил Саша.