Предсказательница. Повесть о возвращении к себе настоящему

—Слышала, Николай Борисович сказал, что какая-то сложная у него реабилитация. Чего-то с ногами серьезное. Ты знаешь, я ведь трость в его в номере видела, только не ходит он с ней. Гордый какой. Да, все мужики такие, не любят свою слабость показывать. Но ты знаешь, я тут уже давно работаю, как чуть прихватит их, то из своей болячки такого слона готовы раздуть.

– Думаю, этот парень одинок, да так один и останется, слишком уж угрюмый, таких женщины не любят, – с важностью вставила круглолицая Варя.

 – Если только кто-то от отчаяния не бросится на него.

– Ну не скажи, загадочные и молчаливые тоже женщин привлекают, – возразила вдруг до этого молчавшая Галина из аптекарского киоска.

– Ты, что же, его защищаешь? – хитро заулыбалась Варя.

– А вы, Елизавета Александровна, что скажете? – обратились они ко мне.

– Не знаю, мне трудно судить… Но, думаю, грубое обращение мало кому понравится, – ответила я первое, что пришло в голову. Но почему-то успела почувствовать, что не мне судить этого человека, ведь я даже с ним незнакома.

– Вы правы, грубиян, он и есть грубиян, такие людей отталкивают сразу, – Лена никак не хотела прекращать обсуждение такого яркого, судя по всему, постояльца.

– Вот он идет, – вдруг заметила Варя, и разговор резко прекратился.

В столовую вошел молодой мужчина, лет двадцати пяти, довольно суровой наружности. Скорее впечатление суровости производил хмурый взгляд и то, куда этот взгляд был направлен.

В никуда. Трудно было даже определить цвет его глаз: то ли серые, то ли темно-зеленые. Общую картину отшельника дополняла как минимум трехдневная щетина, но темные волосы были пострижены коротко. Видимо, совсем недавно был в парикмахерской.

– А все-таки он привлекательный, – вздохнула моя соседка Галина.

– Молодой только, да и замкнутый чересчур. Представляю, каким он может быть в гневе, – не стала спорить с ней Варя.

Лена на этот раз промолчала.

Маленький парк около органного зала пустовал, хотя концерт должен вот-вот начаться. У меня не было лишних денег на билет, но очень нравился уголок вокруг этого небольшого домика, в котором раз в неделю по выходным играли на органе. Я решила немного посидеть на лавочке, полюбоваться тем, как ноябрьские снежинки кружатся в свете фонарей, а потом пойти домой, тем более там меня, наверно, уже заждался Мефистофель.