В ожидании августа

Девушки, не обращая на него внимания, расставили на столиках длинные стаканы, бутылки, разложили легкие бутерброды, сложили подносы на кафельную стойку и пошли в парилку. Мы умерли второй раз. Что делать? Заканчивать париться? На выход? Или подождать, пока те выйдут? Решили следом за Павлом залезть в бассейн. А вода ледяная…

– Так, вылезаем и в парилку, – слышим голос нашего гида, стоящего в дверях бассейна. – Здесь парилка совместная. Но ведите себя по-джентльменски, парни…

Рассказчик сделал паузу, неожиданно коротко закончил рассказ:

– Ничего, выдержали… Но экзамен на внимательность не сдали: гид тоже чуть позже зашел в парилку, но, в отличие от нас, в плавках…

– Ха-ха-ха…, ха-ха-хё-х, – уже до слез смеялся патриций.

 – Не может быть… Какая прелесть!

В это время из парилки, наконец-то, буквально выполз Иван Васильевич, кряжистый мужчина с редкими волосиками на могучей, лобастой голове. Он делает дыхательные упражнения, не спешит заворачиваться в простыню и смотрит на своего товарища, недоумевая, что могло так рассмешить его.

– Ваня, давно я так не смеялся! Ну, Сергей, ну, насмешил… Подожди, отойду и перескажу тебе сию байку… А сейчас давайте выпьем!

– Если я сейчас снова выпью, то свалюсь, безнадежно, – сказал Сергей. – Лучше я ещё раз постою под холодным душем.

Старые друзья остались у стола вдвоем.

– Вань, не пойму я, за что его хотят арестовать? Ведь он или святой, или ребенок… До него даже не доходит, что ему могут впаять «измену Родине»… Ведь он уверен, что все делал правильно.

И он, действительно, по моим, например, меркам, делал все правильно. Служил Родине, второму человеку в государстве, правительству, наконец, народу…

– Это ничего не значит, Жора. Они проиграли вчистую дело, которое начали. А дело – святое. Помнишь, референдум в марте? Почти 100 процентов народа во всех союзных республиках проголосовали за сохранение СССР. Вот это и был их мандат, выданный народом. Вот их козырь, идеология и крест, и я точно знаю, что Сергей говорил Премьеру, на что делать акцент… Но тот был изначально пассивен.

Не хотел становиться лидером. Понимаю. Ответственность, кишка тонка… Все понимаю. Но он сейчас берет на себя ответственность? Он прикроет этого парня? Легче легкого найти стрелочника… Надеюсь, ты меня понимаешь?

– Я не политик, военный. И скажу так: более бездарного поведения, чем поведение несколько дней назад нашего военного министра, трудно себе представить.