В ожидании августа

Прокурор ловко свалил на ладонь прозрачный кусочек с желтой корочкой, облизал пальцы огромным синеватым языком и достал сразу два бутерброда с сырокопченой колбасой.

***

– Отдохнете здесь, на маленьком диване, или в комнате отдыха? – Спросил Сергей хохла, крепко стоявшего на ногах.

Прокурор махнул рукой на открытую дверь запасной комнаты:

– Побудка через три часа. Далеко не уходи. На звонки не отвечай. С нами тебе безопаснее…

Сергей налил ему еще полстакана водки из последней бутылки «Столичной», которую пришлось доставать из холодильника после выпитых двух бутылок коньяка, положил рядом последний бутерброд с колбасой и пошел в комнату отдыха.

Достал белье, разорвав упаковки, постелил на разобранный диван два комплекта простыней, разложил подушки, одеяла не стал засовывать в пододеяльник, набросил их на постель сверху. Вернулся в кабинет, увидел, как большой прокурор пытается разбудить маленького, юркого, который уснул, сидя в приставном кресле, положив голову на край письменного стола.

Сергей помог хохлу поднять бездыханное тело, они дотащили прокурора до дивана и буквально бросили на постель. Укрывать одеялом не стали. Хохол взглянул на советника Премьера трезвыми глазами, спросил:

– Тебе есть куда залечь?

– Бежать, – сказал, не спросил Сергей, пожал плечами. – Наверное, да, к родственникам.

– Це – дурь… Надо залечь, чтоб не могли найти несколько дней. Вся кровь в революциях случается в первую неделю.

Во французскую, в русскую… Так что, думай. Прибери–ка здесь всё, бумаги, то да сё… А водку принеси сюда, посижу пока, покурю, потом сосну час-другой. У нас революция, ненормированный рабочий день.

Сергей Иванович вдруг абсолютно ясно осознал, что хохол говорит на чистом русском языке, что глаза его трезвы и что спать он собрался только из-за солидарности с маленьким прокурором. Он занес в комнату отдыха бутылку «Столичной» водки, пустой стакан.

– А с пропуском как? – спросил Сергей.

 – На входе милиция с автоматами…

– Я подпишу тебе пропуск на выход из здания и вход на три дня. Мы тебя пока не будем трогать. Вечером мы уйдем в гостиницу, нас уже поселили в составе прикрепленных к прокурорской бригаде. – Хохол говорил медленно, абсолютно трезвым голосом. – Пока мы отдыхаем – займись бумагами, кое-что я бы уничтожил… Сам знаешь. А потом решай, что тебе надо делать… Понял меня? Арестовывать тебя будем не мы.