Женат на Ундине

Она хочет что-то провернуть, не дело удерживать ее. Хотелось бы просто оставить все течению времени, но, боюсь, мне этого не простят. Кстати, о прощениях.

– Азулле.

– Что? – поднимает он голову от книг в Асином шкафу.

Вот уж тоже любитель почитать.

– Ты сможешь изобразить своим песком портрет своей женщины?

– Вириэль? – хмурится он. – Да, но зачем?

– Ася хочет ее найти. – я успел уловить несколько сумбурных мыслей капельки. – Будет проще, если у нас будет ее портрет.

– Ага… – джинн что-то внимательно рассматривает на полках шкафа.

Он берет белый лист бумаги и странную палочку. Ах да, «ручку». Единение дает мне понимание некоторых земных вещей.

– Эта вещь может оставлять след. Ею пишут. Можно и рисовать.

– Да, – рассеянно отзывается он, – я уже понял.

Он что-то сосредоточенно черкает на листке.

– Ты решил нарисовать? – удивляюсь я, вспоминая какие «картины» выходили из-под пальцев Виста. – Ты уверен, что мы поймем твой… рисунок?

– Эль научила меня рисовать. – тихо отзывается он, вместо того, чтобы съязвить.

 – Когда-то. До того, как я все испортил. Она ведь была у меня художницей. Знаешь, когда твоя Ася начала рисовать на главной стене моего дворца, мне казалось, что вернулось прошлое. Эль делала так же. И ее картины тоже не смывались. Когда-то…

Я молчу. Вообще, все было бы гораздо проще, если бы он просто соткал из своего песка воспоминание ее внешности. Как делаю это я с водой. Но да, не думаю, что среди людей можно вот так просто показывать свою иномирность.

Песчанник хмурится, выводя свои какие-то линии. Наверняка его воспоминания еще довольно свежи. Слухи о побеги его девушки дошли даже до Водного края. Мне хватило всего шести недель, чтобы едва не задохнуться без своей пары. Каково же приходится ему?

Да, я все еще зол на Виста. Но не могу ему не сочувствовать.

– Я закончил. – он встает и показывает свой рисунок.

Девушка как девушка. Моя Ася красивее. По крайней мере, для меня – точно. И даже с портрета чувствуется задор Вириэль.

Ее бойкий характер. И что-то знакомое проскальзывает. У меня появляется смутное ощущение узнавания. Я теряюсь в догадках ровно до того момента, как слышу удивленный голос моей капельки.

– Элька? – она сонно трет глаза, но не сводит взгляда с портрета. – Как знала! – вздыхает Ася и садится у меня на руках. – Поздравляю, Азулле Вист, Правитель Великой Пустыни – ты балбес!

Глава 3

– Ой, дурак! Ой, дурааак! – качала головой Ася, – Непроходимый.