Женат на Ундине

А пока – пока она сунет кофе мерзнущему от тумана Висту, скетчбук и карандаш – Эльке, оставившей дома свои, достанет из рюкзака бутылку с водой и будет просто баловаться, рисуя в воздухе прозрачные фигурки.

А еще внутри будет тепло.

Потому что Ной рядом. Потому что им ехать еще три часа. Потому что их узы стали как никогда крепки – о, она заметила, да! А еще – потому, что ее окутывают любовью, точно нежным пуховым одеялом. Или водой – тут уж кому что больше нравится…

***

У сердца было тепло. Наверное, Ася о чем-то хорошем думает.

За окном проносились деревья, дороги. Это было несколько странно и непривычно. И все еще удивительно. Я смотрел, как Ася играет с водой и чувствовал ее.

И вдруг мир замер.

– Ной? – Ася испуганно повернулась ко мне. – Что происходит?

– Я не знаю. Такое ощущение, будто время остановилось.

– Это может быть из-за того, что мы оказались тут? Потому что мы нарушили что-то?

Я оглядел Эль и Виста, замерших вместе с миром.

– Не думаю. Попали мы сюда втроем.

Но джинн не двигается, как мы с тобой. Ася, – у меня мелькнула одна догадка. – закрой глаза и сосредоточься.

Я стал на колени рядом с женой. Она испуганно взмахнула ресницами и закрыла глаза. Маленькая морщинка прорезала ее лоб, и мне отчаянно захотелось стереть ее, разгладить, чтобы та больше никогда не появлялась.

– Все хорошо, милая, просто слушай мой голос. Хорошо? – я тихонько прикоснулся к ее волосам. – Ты говорила, что уже слышала свой мир, так?

– Да.

– Он – твой родной.

Ты можешь вновь его почувствовать. Будет тяжело, потому что время замерло, а значит – и он сам. Но ты можешь просто посмотреть что происходит и увидеть причину. У меня так не получится даже через связь с тобой. Поэтому – смотри. И помни – я рядом, ты не одна. Все хорошо.

Я взял ее ладошки – какие ледяные! – и крепко сжал, давая точку опоры. Потому что когда она попытается связаться с миром – потеряется все вокруг. Ни земли, ни неба, ни гравитации, ничего вокруг. И нужно хотя бы одно четкое ощущение, чтобы не потеряться в этом пространстве, чтобы суметь вернуться.

Ася тяжело вздохнула и сосредоточилась. Вмиг узы натянулись, привязывая ее ко мне, давая точку опоры, держа на канате и не давая раствориться в мире. Для меня же потянулись томительные мгновения ожидания.

Я знал, что не смогу до нее докричаться, что она меня не услышит. А потому полностью сосредоточился лишь на наших узах, связи, что держала сейчас крепче гравитации.