Еще одна грустная книжка

Сны… Вот, кусочек из недописанной «пьесы», начал её ещё при тебе, 11.11.2012, ещё до твоей последней операции, бать, про твоё, бать, золото партии:

Вот подходит Емельян.

И не трезвый, и не пьян.

Е м е л я

Снится, тятя, мы вдвоём,

Под кровом ночи,

Без огня, все выплакали очи,

Злато царства твоего

Прячем в тайное дупло

За Маруськиной горой.

И тревожною порой,

Больше некому доверить,

Лишь вдвоём с тобой телеги

С изумрудами, рубинами,

С бриллиантами и вилами,

От врагов в пути нежданных,

Через восемь перевалов,

Обманув ворон и леших, —

Всё упрятали и пеши

Добрели вот до дворца.

Глядь: а нетути крыльца!..

Или, опять, про это золотое крыльцо детства, из сна Емельки:

Ко дворцу отца подходит,

Ничего он не находит:

Лопухи и крапив'а,

Два подсолнуха и два

С перекладиной столба —

Вот и всё, что от крыльца

Он находит у дворца.

А это – самый страшный сон в пьесе:

Не только горы провалились

И море вздулось – жизнь ушла.

И стёрлась память навсегда

Об этой ласковой земле,

Где пели птицы при луне

И тихие сады светились.

Нет Пирамид – и нету Слова.

И у крылечка золотого,

Ушедшего на дно земли,

Объятий нет и нет любви.

Всё же наперекор всем катаклизмам, наперекор времени и равнодушной судьбе, разреши мне, бать, передать привет твоим горам, нашему с тобой Кавказу – моей родине и твоей любви:

Привет, опальный карнавал!

Максим Максимыч там вздыхал

И при любой погоде

Там русский стих не унывал,

Пил воды и свободу!

Там и сейчас, средь бела дня,

Печорин падает с коня.

И, не хотел признаться,

Там так же навсегда  о н а

Ушла – и не угнаться…

Кавказ! Прохладный мой прибой

Июня неба надо мной!

И даже на равнине,

В дрожащий и неверный зной,

Как кружку пива в час хмельной,

Ищу твои вершины.

Вот и всё. Я жду тебя, в снах! Это – последнее, о снах:

«Синдром Соляриса»

Или сам устал он от игры,

Или, вправду, дождались конца:

Можно спать, забыв про топоры,

Не страшась любимого лица.

Станция развёрнута в петле.

Тень её – громадный вензель О,

Ускоряя память о Земле,

Всё ещё цепляет за крыло:

Океан… Отец… Опять… О н а…

Снова дочки… Как там, куклы, сны?

Хоть и не поверит мне жена,

Больше ноль галактик вне жены.

Я устал от гипер их и суб.