Убить или Влюбить. Книга 1

Подол платья собрав, натянув и корсет,

Гордо свой неся подбородок,

Она смело дала мне свой чёткий ответ:

«Неужели вы здесь мимоходом?

Это наша усадьба, мы здесь живём,

А как вы сюда, барин, попали?»

Я стоял не дыша, и, сгорая огнём

Мои щёки сильно пылали.

За кустом вдруг послышался шорох,

И увидел фигуру я мужа,

Он ко мне подошёл: «Мсье Доров?

Неожиданно видеть вас тут же»

Я поник, растерялся, был бледен,

Мне хотелось избить его в кровь,

Но пора признаваться в победе,

Её муж победил: у них снова любовь!

* * *

Мне учить тебя жизни напрасно,

Ведь у каждого свой длинный путь.

Если вдруг ты решил стать любовником—асом,

То придётся влюбляться, а следом – тонуть!

В ГОСТЯХ ХОРОШО, А ДОМА ЛУЧШЕ

– Я искренне не понимаю, как можно бросить нашу пасеку и уехать к какому—то Айташу, Жужу! – бабушка—пчела взмахнула лапками, нечаянно задев свои очки на носу и уронив их на пол.

– Это любовь, бабуля, – ответила Жужа, на ходу поднимая очки и одновременно застёгивая чемодан.

 – И он не какой—то, а мой жених.

– Это ты так себе придумала, – грустно отметила бабушка.

– В любом случае, я еду на Фестиваль тюльпанов. Привезу тебе суперского мёду.

– Мне ничего не надо, кроме моего родного, липового, – старушка, всплакнув, махнула рукой и перекрестила внучку на прощание.

* * *

В 7 утра Жужа приземлилась в Стамбуле. Город встретил пчёлку улыбчивым солнцем. Ещё её должен был встретить Айташ, но вместо него в аэропорту её ждал его друг Тюн.

От Тюна Жужа узнала, что Айташ женат, и у них с женой вот—вот должны родиться дети. Также от Тюна Жужа узнала, что она «вэй, какой красивий девущк». Добрый Тюн предложил показать город. Жужа обещала подумать, но для начала попросила отвезти её на выставку для оформления.

Целый месяц ей предстояло работать на Фестивале тюльпанов. Цветочный фестиваль – событие мирового масштаба, от одной мысли только, что она будет участницей всего этого красочного великолепия, дрожали ее тоненькие мохнатые ножки.

Местная пасека мало отличалась от родной: здесь так же царила атмосфера бесперебойного труда. Только что больше жужжания было, так как молодые горячие турецкие трутни не могли оторвать своих масличных глаз от приезжих красавиц—самок. Матка видела напряжённость обстановки, но ничего поделать не могла. Весна есть весна. Буйство красок и чувств не чужды ничему живому. Рабочий день закончится, она и вовсе не сможет контролировать обстановку.