Изоляция. Сборник

Его судьба пышнее расцвела:

Не знает он ни глада, ни заботы,

Алмаз в его серьге не из стекла,

И меч добавит вес его остротам.

Но – если, оступившись, он падёт —

Его помостом станет эшафот.

Рыцарь таверны

Кто посмел трубить отступленье?!

Негодяи! К передовой!

Пусть помечутся в исступленьи

Генералы мятежных войск!

Нас и вправду осталось мало,

И от крови красна земля,

Но, скажите, – что с вами стало?

Мы – защитники короля!

Победить ещё в нашей воле —

До конца не разбита рать,

Так неужто вам честь позволит

Бакалейщикам проиграть?

Пусть крепки их клинки и вера,

Но когда отступали мы?

Ведь пока ещё кавалеры —

Это гвардия, черт возьми!

Нас и вправду осталось мало,

И от крови красна земля,

Но – в атаку! И, что б ни стало…

Кавалеры! За короля!

Тайна полуночи

Ночь вуалью тьмы от нас

Лик стыдливо прикрывает,

Незаметно подступает

Время тайн – полночный час.

С неба полная луна

Льёт на землю свет печальный,

Переливчато-хрустальный,

Наводящий чары сна.

Полночь. Время колдовства,

Древних сил – великих, властных.

Мы их кругу сопричастны

В этот час их торжества.

Слушай голос тишины,

Что читает заклинанья —

Все законы мирозданья

Власти их подчинены.

Пламя в сердце ощути,

Жар, струящийся по жилам,

Силу тайны, тайну силы,

Мощь и мудрость обрети.

Анна Ярута

Создатель

1

Я взял пистолет, со щелчком магазин выпрыгнул из рукояти.

Тычки и пощипывания муравьями поползли по спине и рукам. «Души предков» – так называет мой друг тех, кто сейчас следит и мешает разобрать оружие. Они, понимая, что не реагирую, становятся настойчивее: дёргают за волосы и одежду, пока несерьёзно, как девчонки в детском саду.

– Знаю, знаю, – я нажал на курок, ПМ цокнул, отстегнул пусковую скобу. Два глухих звука металла о деревяшку стола и пистолет разобран. Я поднял онемевшие ладони на уровень лица – сдаюсь.

 – Всё! Видите?

Травля замерла – «души» присматривались. Одеревенение тела – наказание тому, кто на космическом корабле нарушал правила, одним из которых было – не убивать. «Души» можно понять, всего трое живых, а рассчитан этот звездолёт на двести тысяч человек. Кропотливо выточенный мною пистолет, красивейшая вещь, стал запретным плодом – смотри, но не трогай.

Есть одна хитрость, изобретение Мату – «жвачка».