Избранные нетленки в одном томе

И мнится порой, что на севере дальнем,

В глубинных пластах вековой мерзлоты

Замерзшее сердце в шкатулке хрустальной

Таишь от меня бессердечная ты;

И нет к той шкатулке сквозь тундру прохода —

Иначе б я вынул её из мерзлот,

Разбил бы хрусталь, и ещё до восхода

Сошёл бы с сердечка оттаявший лед.

Но нет никакой на спасенье надежды —

Шкатулка упрятана в глуби глубин.

Поэтому будут насмешки, как прежде,

Сопутствовать горю влюблённых седин.

«Ты спросила у моей печали…»

Ты спросила у моей печали:

«Отчего хозяин твой в слезах?

Оттого ль, что чайки прокричали

Об утопших в море небесах?».

И печаль ответила, что слёзы —

Памяти солёное стекло:

Сквозь него хозяин видит грозы,

И как море в небо утекло.

Ты у грусти у моей спросила:

«Твой владелец мрачен отчего?

Может быть, неведомая сила

Помутила разум у него?».

И сказала грусть: «Помимо воли

В мире всякое имеет быть.

Кто не испытал душевной боли,

Тот не ведал радости любить».

Ты у горя моего пытала:

«Чем живёт владыка твой теперь,

Почему глядит он так устало

На молчаньем запертую дверь?».

И ответил сам я вместо горя:

«Перестань терзать мои мечты:

Ведь вослед исчезнувшему морю

Мое сердце бросила и ты…».

«…И век мне воли не видать…»

…И век мне воли не видать

За нежелание страдать,

За неумение терпеть,

Когда сечёт по сердцу плеть.

И век в плену мне пребывать

За роковую благодать

Лукавых глаз, коварных уст,

Убивших свет высоких чувств.

И век причину мне искать,

Как мог так быстро я устать

От верных звёзд и сладких снов,

Даривших блажь певучих слов.

И век пройдёт, как Божья рать,

И лягу я навечно спать,

Не превзойдя, как вечный плен,

Святую боль чужих измен.

«И эта осень мне не удалась…»

И эта осень мне не удалась…

Пора моих высоких вдохновений,

Ты изменять мне стала, ты сдалась

На милость зла и пагубных сомнений.