Избранные нетленки в одном томе

И там, в безрадостном приюте

Чужого смеха, рук чужих,

Ты вспомнишь ли в мгновенной смуте

О наших днях, о нас двоих?

Ничто не в помощь! – Усомнилась

Ты в жертве искренней моей

И самостийно отделилась

От веры чистой прежних дней.

Ш.

Больно уходит век.

Милая, оглянись.

Разве в одышку бег

Тем, кто стремится ввысь?

Пусть постарели мы,

Но молода душа:

Из непроглядной тьмы —

Проблески шалаша.

Странно уходит век —

Поступью стариков,

Пылью библиотек,

Памятью всех веков.

Нам ли в унынье впасть?

В тесном раю – простор.

Дай же мне впиться всласть

В твой истомлённый взор.

Слёзно уходит век:

Хочется, да не невмочь

Снова испить из рек

Звёзды, луну и ночь.

Милая, улыбнись,

Вновь очаруй меня.

Нас осеняет высь

Ветхим заветом дня.

ТЬМА

И день прошёл, и ночь прошла

С тех пор, как молча ты ушла;

Опять, наверное, к нему…

Так тьма извечно входит в тьму.

И год прошёл, и век прошёл…

Как ни искал, я не нашёл

Твоих следов во тьме из тьмы:

И «ты» и «я» – уже не «мы».

И жизнь прошла, и всё прошло…

Увы! нас счастье не нашло.

Печально сердце без ума

И всё, чего коснётся тьма.

«Если я тебя увижу в белом сне…»

Если я тебя увижу в белом сне

В белом платье на снегу иль на коне

Белом, в белых туфельках на белу ногу —

Не проснусь! И будет то в угоду Богу.

Если я тебя увижу в чёрном сне

В чёрном платье траура и в стороне,

Погружённую во тьму сомненьем чёрным —

Не проснусь! И будет то в угоду чёрту.

Если я тебя увижу наяву

В разноцветном одеянье – в синеву

Глаз твоих и в радужность улыбки светлой

Я навек войду, мой друг, бессонным ветром!

«Из того, что написалось…»

Из того, что написалось,

Очень хочется понять:

То не ты ль со мной встречалась

В дни, когда я мог летать?

И не ты ль была мне Музой

В колокольный звон любви?

Если ты – не будь обузой,

Сердце в клочья мне не рви.