Собрание сочинений. Том пятый. Рассказы

 – Я вот преподаю уже более двадцати лет и замечаю, что измельчала молодежь, в смысле умственном и духовном. Всяческие идеалы отсутствуют, нынче стало хуже.

– Конечно. Претерпело изменение всё воспитание. В школьной программе изменения. А потом и в институты неграмотные идут к вам. Ну-ну, и что же с молодыми у вас? – спросил Иван Кузьмич присев на положенный на берег кусок бревна, (он себе место для рыбалки оборудовал – мелькнуло в мыслях Сергея Петровича), и приготовился слушать.

– Если бы меня спросили, что мне не нравится в теперешних студентах, то я отвечу на это не сразу и не без оптимизма.

Есть некоторые отдельные студенты, которые совсем не так плохи. Недостатки их я знаю, и мне поэтому не надо прибегать к таким «туманным общим фразам», типа: и такие они и сякие. Нет.

Мне не нравится, что они курят, употребляют спиртные напитки, хотя есть движение – «за здоровый образ жизни», однако основная масса остается в далеке от него. Потому что спортивные и всякие фитнес-клубы все платные, а у бедного студента, как всегда, нет денег.

Как сказал мне однажды пожилой завхоз и сторож наш, который всю жизнь в нашем институте проработал: «нынешние студенты не лучше и не хуже, чем раньше. Это он в отношении житейских бытовых недостатков. А мне видно чуть побольше: и новый у них язык появился, сленг поменялся. Но они плохо знают простые истины науки, которые им в школе должны были дать – и по физике и математике и по другим. А языки иностранные, как и раньше, – в школе учили-учили, а знают от силы 5—10 слов на немецком или английском.

– Помню и свои годы, – сказал Иван Кузьмич, – я тоже учил немецкий и вообще не знал ничего. А по наукам, тоже, – эти формулы по той же химии не каждому давались. А математика вообще: логарифмы были для меня загадкой. Но вот сыновья мои выучились – в люди пошли. Один по строительству, чуть не прорабом Строительный техникум окончил. А другой, помоложе, теперь уже замдиректора фирмы, – тоже по стройке, только институт в вашем же (городе) N.

– Наука, слава богу, еще живёт.

Но тоже кризис во всем…, – что-то хотел было сказать Жуков Сергей Петрович, но его перебил Иван Кузьмич, – клюнула рыба и со словами: «стой, стой!», он дернулся к удилищу и схватил его за комель рукой. Не сразу, а постояв пару секунд в согнутом положении и держа удочку одной рукой, Иван Кузьмич дождался быстрых рывков поплавка на натянутой леске, – и только тогда резко поднялся и поднял удилище, сняв его с рогулек, тем самым совершил «подсечку».