Один из российских олигархов

Я понятно объяснила?

– Так, значит, чтобы писать, творить, надо уметь это делать – пропускать через себя выдуманного героя, правильно?

– Да, правильно.

– Как же этому научиться, если не секрет?

– Нет, конечно, не секрет – очень просто. Прежде всего, надо иметь интеллект и Душу, конечно же, неплохого качества. Кроме этого, надо любить Жизнь и людей; уметь прощать тех, кто создаёт эту Жизнь; научиться видеть их чистыми. Если всё это знать и уметь, то можно взять даже самого «грязного», морально развращённого, человека и очистить его от Греха; …конечно, не всегда после очищения останется Мысль имеющая большой вес, но она есть, коль человек трудится в Грехе.

Сам Грех – понятие всего отрицательного, не угодного человечеству в целом, но в тоже время, он и то, что позволяет набраться сил в борьбе со злом… (А.Д.Камень)

– Все твои герои очень разные – никто не похож друг на друга. Трудно поверить, что один человек может создать их… и в то же время у каждого есть что-то общее.

– В них частица моей Души.

неправда ли? Каждый поэт и писатель должен вложить свою Душу в своих героев – уметь это делать. Ведь интеллект, опыт жизни дать нетрудно, но приживётся ли всё в умах?.. Если нет Души в творческих работах, то это не писатель и не поэт ещё – это графоман или любитель буриме, но тоже уже неплохо, другие и этого не могут.

Но вот ещё послушай, во так об этом можно сказать в стихах:

Прекрасна планета Земля!

Для творения Добра и зла

Создателем создана она.

Добро – это Душа.

Зло – это бездушье,

И между ними борьба.

Мир вечен и Вечна Душа!

Мир вечен, если есть бездушье;

Мир вечен, если есть между ними борьба.

Творчество для Души – это ТАЛАНТ

Творчество для бездушья – это ГРАФОМАНИЯ.

Вечна и это борьба…

Создателем установлен закон:

Всегда в борьбе побеждает Добро

И расцветает в таланте Душа.

Создателем установлен закон:

Всегда погибает зло

И не остаётся в творчестве графомания.

– Браво! Браво! – сказал он. – Наступило молчание.

– Знаешь, что меня больше всего удивляет? – спросила она.

– Тебя удивляет… разве может тебя что-то, тоже удивить, если только то, что я… и читаю твои книги?

– Совершенно верно. И поэтому я здесь, сейчас с тобой беседую мирно, а не потому, что ты этого захотел.

– Вот как!? Снова приятно щекочешь мне нервы. Такое знание жизни, как там у тебя – «человекознания», и вместе с этим такая наивность.

– Давай, договоримся на том, что мы оба захотели этой встречи.