Поэзия и грусть садов Петербурга. Стихи

Вспоминая Данте

О, ныне, в Александровском саду,

тропу, как жизнь, пройдя до половины,

я, несомненно, ближе к вечному суду:

ужасные мне видятся картины

в густых тенях. Старинные дубы

здесь затмевают кроною светило.

О, также мы грехов своих рабы,

их мрачная чреда нам Свет затмила.

И, проходя аллеею в саду,

к весеннему лучу стремлюсь невольно.

Ведь жизни путь прошёл как бы в чаду,

оглядываться на него так больно!

Но долгий страх превозмогла душа,

измученная жизнью безысходной.

И, новою надеждою дыша,

почувствовала вдруг себя свободной.

О, сад, ты дал в пути передохнуть!

Ты дал пример мне мужества в опору!

Ты дал мне вдаль с надеждою взглянуть!

Ты дал мне силы подниматься в гору!

Тому порукою герой Геракл,

не зря в саду стоит его фигура.

В пример нам подвиги его труда и драк

столетия твердит и чтит Культура.

Часть 6. На выходе

У сада на границах по краям

поребрик есть, отсутствует ограда.

Но нет идущих прямо там и сям,

лишь по дорожкам к выходу из сада.

Когда прощалась мысленно я с ним,

почудился мне за спиною Ангел —

край глаза уловил сиянья нимб.

О, это кто-то был в высоком ранге!

Но, обернувшись, встретила я взгляд

лишь петербургского интеллигента.

Ужели Ангел? Ведь его наряд

венчает зонт да плащик из брезента.

И, кстати, от чего он так сутул?

Сидел всю жизнь над грудой книжек,

погоню за рублём и суету

считал других достоинств много ниже?

Быть может, это крылья за спиной?

Его собрата на столпе Александринском

расправлены, дивя нас шириной,

как высью Исаакий исполинский.

О, посмотрите, в высоте и там

фигуры ангелов нас привечают.

Наш путь земной, речной и по мостам

своим благословением венчают.

Петунии на Невском проспекте

В каменной одежде Питера персона.

Днём, взамен горящего в ночи неона

на проспекте Невском – яркие вазоны.

О, для украшенья есть всегда резоны.

Звёздочки цветные венчиков Петуньи

распахнулись в вазах словно рты болтуний.

Что, благоухая, запахом дурманят

и, слегка кивая, манят, манят, манят.

В вазе-будуаре цветики толпятся.

Людям с тротуара полюбиться тщатся.

Крики их беззвучны, выпрыгнуть – бессильны.

Стоя неподвижно, лишь глядят умильно.

Сонных горожан встречают каждым утром,

что бегут куда-то, тем не менее, шустро.

Съёжившись в дожди, в жару раскрывшись томно,

милые Петуньи – светлые на тёмном.