ЗЕРКАЛО

Рисунки, относящиеся к декорированию дома, мне тоже понравились.

– Это работа Вики, – с гордостью в голосе произнес Никита.

Юрий впервые за сорок минут внимательно посмотрел на сидящую за столом девушку. Вика попыталась улыбнуться, но получилось скованно. Почему-то она не очень уютно чувствовала себя под пристальным взглядом этого мужчины. В его темных глазах было столько вежливой отстраненности и холодности, что хотелось поскорее отвернуться. Положение спасла хозяйка дома.

– Это мне понравились ваши эскизы, и я уговорила мужа сделать все так, как вы нарисовали.

– Мне приятно, что вы оценили мою работу, – ответила Вика.

– Если вас устроят все пункты контракта, который вам передадут в моем офисе, мы можем подписать договор и вы приметесь за работу. Вам удобно будет подъехать завтра по указанному адресу к одиннадцати утра?

Закончив речь, респектабельный господин протянул Никите и Вике визитки и быстро откланялся, сославшись на срочные дела в городе.

– Мы хотели бы еще раз осмотреть дом, если вы не против, – обратился к Анне Никита.

– Да-да, конечно, идемте, я проведу вас.

Дом, казавшийся огромным снаружи, был очень продуманным и функциональным внутри. В архитектурном плане он был почти безупречен. Нужно было лишь переделать основную лестницу, ведущую на второй этаж, и изменить форму некоторых металлоконструкций. Предложенный Никитой вариант вполне удовлетворил вкусы требовательных заказчиков. Вика, Никита и Анна неспешно осмотрели все помещения. Оставалось пройти в зону спа.

Они остановились в помещении, предназначенном для зимнего сада. Большую часть этого пространства занимали огромные остекленные до пола окна, из которых открывался удивительный вид на лес.

– Я так рада, что Виктор Борисович порекомендовал обратиться именно к вам. Если бы вы знали, что предлагали нам другие архитекторы!

Хозяйка дома на минуту умолкла.

– Мы постараемся оправдать ваши надежды.

Никита доброжелательно и открыто подарил красивой женщине свою обворожительную улыбку.

Анна замерла в нерешительности, перестав говорить и жестикулировать, и дольше, чем это было принято по этикету, смотрела в глаза молодому человеку. Он тоже не отводил взгляд. Вике, наблюдавшей эту сцену, вдруг стало немного не по себе. Очень уж киношная получалась картинка. Ее впервые пронзила игла ревности. Показалось, что Никита перешел невидимую черту, за которой кроется что-то неизвестное, пугающее и отталкивающее. Ноги сами понесли ее к выходу.