ЗЕРКАЛО

Он подошел к Вике, медленно развязал фартук. Провел ладонью по ее спине – сверху вниз. И тут же, на столе, смахнув на пол тарелки с омлетом, взял ее, пропитанную солнцем, запахом прованских трав и восточных специй.

Садясь в машину, Никита не без восторга говорил сам себе, что ничего никуда не ушло и что он любит самую прекрасную девушку на свете. Кружевной фартук на ее волшебном обнаженном теле был лучшим нарядом, который он когда-либо видел в жизни. Прежде чем завести двигатель, он на минуту закрыл глаза и представил себе ее в этом фартуке.

И тут же волна возбуждения начала снова накатывать и накрывать его с головой. Он выскочил из машины и, не закрыв ее, помчался в подъезд и вверх по лестнице. Ключ предательски не попадал в замок. Ворвавшись в квартиру, он услышал, как в ванной бежит вода. Дверь в ванную, к счастью, была не запертой. Никита рванул ее и, не раздумывая ни секунды, вытащил Вику из душа. Она не сопротивлялась. Напротив, мокрая и горячая, хохотала в его объятиях. И они снова любили друг друга в спальне с зашторенными окнами.

– Не хочу от тебя уезжать. Собирайся, едем в Одессу вместе.

Никита нежно целовал ее спину и гладил ее волосы. Вика, откинув голову, открыла глаза и посмотрела на него.

– Ты же знаешь, что я должна пойти с Юрием еще к двум художникам.

– Да к черту Юрия и эту работу! Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Устраиваем майские каникулы!

– Хорошо, но ты же понимаешь, что мы поступаем глупо? Человек специально не поехал в Италию, чтобы добить этот вопрос.

Другого времени у него не будет, а значит, придется ходить по киевским Рафаэлям с его дивной женой.

Никита распалялся:

– Ну, хочешь, я возьму Анну на себя.

– И будет у тебя Анна на шее!

Вика засмеялась:

– Только Чехова нам не хватало! Нет уж! Этого я точно позволить тебе не могу.

– И что же делать? – игриво поинтересовался Никита.

– Тебе – свою работу работать в Одессе, а мне свою – в Киеве. Да и расстаемся мы всего на три дня.

Голос Вики звучал деловито-буднично, и это мгновенно вернуло Никиту из страны мечтаний.

– Ты просто не хочешь ехать со мной?

– Не хочу быть треплом, не умеющим держать слово. А ты поторопись, там ребята, наверное, уже час тебя ждут в «Чабанах». И поели, и попили, и на дорогу одесскую глядят с надеждой и тоской. А ты все не едешь.

Никита вскочил с кровати:

– Блин, реально на час опаздываю! Помчал! Люблю тебя! – доносилось уже с лестничной площадки.