ЗЕРКАЛО

Модные интерьерные бутики, глянцевые каталоги с образцами всевозможных отделочных материалов, мебельные салоны, поздние завтраки с заказчиками в дорогих ресторанах, где между омлетом со спаржей и чашечкой кофе можно обсудить, в какой цвет покрасить ставни домика в деревне и чем отличается флорентийский стиль от нижегородского. Уже через несколько месяцев работы с Никитой Вика убедилась в том, что о красивых байках модной профессии надо забывать. Десятки чертежей и сотни эскизов, согласования во всевозможных инстанциях, работа с заказчиками, подрядчиками, споры и переживания, разочарования и маленькие победы… Но, как ни странно, ей все это нравилось.

Спокойная жизнь подающей надежды студентки и капризной дочери респектабельного семейства осталась в прошлом, как цветная фотография в альбоме, а в настоящем у нее были любимый человек, сумасшедший график работы и новые открытия.

Вот и сейчас, спешно выпрыгнув из машины, на которой они приехали с Никитой, Вика поняла, что к загородному дому, где их ждал очередной ценитель утонченного декора, придется добираться вплавь.

В отличие от венского бала, в сельской глуши после недели проливных дождей вершиной дресс- кода были резиновые сапоги. Скользкая черноземная грязь в этих местах была так же привычна, как вальсы Штрауса в австрийской столице. Кое- как добравшись до строительного участка, Вика остановилась, чтобы перевести дух и подождать замешкавшегося у машины Никиту. Он пытался выгрузить и разом взять с собой кипу бумаг и чертежей.

Вместо вальса до слуха девушки доносились надрывный рык бензопилы, скрежет металлических тросов и строительный лексикон, мало напоминающий о салонной атмосфере утонченного девятнадцатого века. Всем этим строительным парадом командовал невысокий коренастый мужичок, пытающийся переорать людей, разгружающих мешки с песком и цементом из стоящего рядом с домом грузовика. Он все время упоминал чью-то мать и активно жестикулировал при этом руками. Но Вике почему-то нравился этот рабочий гам.

Он говорил о том, что дело движется. Как будто уловив ее мысли, руководитель «парада» обернулся и махнул ей рукой. Едва Вика подняла руку, чтобы поприветствовать прораба Колю, как мимо с ревом проехал джип, обдав девушку с головы до пят грязной жижей.

– Вот урод! – не выдержав, ругнулась Вика.

Она стояла в мокрой куртке, а с волос, лица, одежды стекали черные ручейки. Через мгновение машина притормозила и начала медленно сдавать назад.