Карантинный Блок. Стихи

Бойцом подстреленным

Переползаем в чужие окопы, щуримся,

Пытаясь прикинуться волком в шкуре овечьей.

Бранное поле – каждый дом, каждая улица.

Невесомая тяжесть шинели легла на плечи.

Мы не уверены в лжи своих генералов,

У каждого в сердце война, трибунал и рана.

Мы хотим вернуться, пока не переломало,

Но некуда возвращаться седым и странным.

Нам война – кровавая клюква, звуковая дорожка,

Языком слизнувшая нас до последней крошки.

И наконец-то город карантинный

И наконец-то город карантинный

Наполнен тем отчаяньем и смутой,

Что раньше населяло только душу.

Ты скажешь – объективные причины?

Не верь.

Не верь и никого не слушай.

А слушай, как минута за минутой

Уносятся надежды и задачи,

Поездки на курорты и на дачи

И к длинноногим девушкам, что плачут

В своих благоустроенных квартирах.

Ведь город наконец-то карантинный,

И слезы больше ничего не значат.

«Я потом и кровью создавала её – Вторую…»

Я потом и кровью создавала её – Вторую:

Вымучивала её из себя,

Выучивала её из себя —

Растила как голема. Выдержанную. Злую.

Она сверкает перед друзьями в барах,

Смеётся и громче всех поет в караоке,

Танцует босая на скользкой высокой стойке,

Ночами не просыпается от кошмаров.

А я… сижу в одинокой своей темнице,

Пишу стихи и глажу пушистых кошек.

И между нами невидимый жребий брошен:

Кому сегодня вставать, а кому – ложиться.

«Кто-то утонет, кто-то замёрзнет…»

Кто-то утонет, кто-то замёрзнет,

другим суждено сгореть,

И лучшее, что нам могут желать, —

лёгкую быструю смерть.

Всем уверениям вопреки,

мы боимся совсем не конца,

А что не сможем вспомнить в конце имени и лица.

Если осудят – почтем за честь:

не у каждого есть враги,

После других порой остаются лишь на воде круги.

Если дурная пойдет молва,

начнут обходить стороной,

Найдется тот самый, что без колебаний

встанет к нашей спине спиной.

Мы ищем любовь и падаем в пропасть

желания и страстей,

Хотя и знаем, что в одиночку из этих уйдём гостей.

Но смысл торопить неизбежный хаос,

пока под ногами – твердь?

Ведь мы мотыльки – нам в конце суждено сгореть.