Ничто – наше имя. Сборник рассказов

Но вскоре, как и бывает в человеческом мире, цветочную полянку распахал трактор и на ее месте построили детскую площадку, асфальтом утрамбовав землю с некогда волшебными цветами.

– Ничто не вечно под Луной, – произнес старик себе под нос, оживляя в памяти красивую поляну с незабудками цвета небес, и поплелся дальше по своим делам.

Парусник

– Отец, разреши я отправлю свой прекрасный парусник по мирской реке, – обратился маленький карапуз с золотыми кудрями к Богу отцу. – Пусть он рассекает бушующие воды и борется с ветрами и шквалами, покоряет морские стихии в поисках земных сокровищ и прекрасных дев.

– А кого ты поставишь у штурвала, сын? – поинтересовался Бог отец.

– За штурвал встанет Любовь, отец, – отвечал божественный сын. – Парусами станет Вера, а Надежда будет лоцманом ему.

– Тогда тебе придется попрощаться с ними, ибо они не вернутся более, – ответил Бог отец.

– Но почему, папа? – удивился сын.

– Любовь погибнет первой в мире людей, за ней канет Вера, ибо в человеческом сердце она слаба, а потом уйдет и Надежда.

Если парусник дорог тебе, сын, – объяснял отец Бог, -то прибереги его для более важных свершений, чем простые поиски приключений. Он не обрастет морской тиной, его днище не обтесают ракушки, его паруса не истреплют свирепые ветра и безразличное время, но зато он сохранит свою красоту, силу и смысл, и будет непрестанно радовать своей новизной твой взор, сын.

– Но, если я приберегу его для чего-то более важного, а он окажется не опытен для этого, что тогда? – вопрошал сын.

– В великих свершениях для Любви, Веры и Надежды не нужны ни опыт, ни закалка. Их не нужно подвергать бурям, ибо они не выдержат разрушения и разобщения, их нужно только беречь и укреплять. Они едины и не мыслят существование друг без друга, – толковал сыну Бог. – Этот союз я тысячи раз отправлял в человеческий мир, и они никогда не возвращались обратно, сын. В мои руки всегда возвращался пустой парусник без парусины, со сломанной мачтой и прохудившимся днищем.

– Но почему их мир так жесток и за тысячи лет не изменился?! Что мешает человеку укреплять, а не разрушать твой парусник? – негодовал сын.

– Надежда, что они сделают парусник лучше меня, – ответил Бог отец.

Пустынные дары

Словно золотой порошок рассыпала песчаную пыль безбрежная пустыня, вздымая ее на полтора километра ввысь.