Ничто – наше имя. Сборник рассказов

И лишь бубенцы на разноцветных сбруях горбатых животных возвращали людей из космических грез обратно в жадные тиски песков. Но вдруг загадочную тишину, которую путники слышали впервые за все время своего пребывания в этой сухой адской земле, нарушили необыкновенно чарующие звуки, лившиеся отовсюду. По настороженным и обезумевшим взглядам матерых проводников, троим туристам стало ясно, что подобные жуткие песни песков несли с собой настоящую погибель. Злые духи, раздосадованные вторжением незваных гостей, кликали беду, призывая смерть обрушиться страшной войной на чужаков.

Верблюды, чувствуя, как надвигалось страшное, легли на песок и как можно плотнее прижались к земле, смиренно ожидая беду.

Скоро, захваченных врасплох совсем неподалеку от оазиса, измученных и обессиленных путников, заволокло беспросветной густой завесой черного песка урагана, разверзшегося своими стремнинами – явления особенно страшного в пустыне, сравнимого с морским девятибалльным штормом. Хладнокровная Сахара не пощадила усталых путешественников и напоследок рухнула со всей яростной мощью на беззащитных, раздувая бушующие клубы песчаной пыли.

Дюны ревели от гневного напора, грянувшего оркана, люди в ужасе хватались за верблюдов -единственное спасение в этом песчаном безумии и черном мракобесии. Так же стремительно, как пустынный дьявол налетел с терзаниями на пустыню, так же быстро он, взъерошив пески, умчался из этих мест, оставив после себя засыпанные песком кучи людей и животных.

Поднявшись из завалов и раскопав себя, едва найдя силы для продолжения пути, караван обессиленно двинулся дальше.

Хвала небесам! Оазис им не померещился, и путники нашли в нем благословенный отдых в тени деревьев с пышными кронами и густой травой.

Самый старший из друзей этой ночью не мог уснуть, несмотря на всю свою вымотанность. Его душу терзали боль и ужас за родных. В своем краю он оставил молодую прекрасную дочь. Когда наступит ее черед отправиться в адскую обитель смерти, никто не мог сказать, но колдунья обещала и божилась укрыть ее на время его отсутствия от беспрестанно рыскающего ока смерти и смердящего дыхания могилы.

Он еще раз полез за пазуху, чтобы успокоить себя в сохранности бесценных даров пустыни, такой тяжелой ценой добытых ими. Все было на месте, и путник облегченно выдохнул. Только после этого, он смог сомкнуть ненадолго усталые веки.

На горизонте, изогнутом барханами, забрезжил рассвет и солнце благосклонно обелило небосклон.