Движение прозрачной пустоты

Посмотрела на торчавшую из окна лохматую голову Сережки.

– Не спиться тебе, – заворчала Женька, поднимаясь с кровати.

Надела большие отцовские тапки, накинула на пижаму халат и пошлепала на кухню.

– Так и будешь торчать в окне как истукан? Иди на лавке подожди, – уже через плечо крикнула она Сергею.

По дому разносился соблазнительный запах. Баба Маша с утра пекла хлеб. Женька так любила бабушкин хлеб. Ей казалось, что нет ничего вкуснее, чем отрезать горячую корочку, насыпать на нее сахар и побрызгать водой.

Объеденье.

– Бабуль, хлебушек готов? – спросила Женька.

– Сейчас вынимать буду, – ответила баба Маша.

– А ты кудай-то в такую рань?

– Сережка пришел, на рыбалку собрались.

– Не спится вам? – по привычке ворчала баба Маша.

Женька вышла на улицу. Втянула носом свежий воздух. Умылась из бочки прохладной водой. Взбодрилась. На огороде сорвала с грядки четыре огурца, войдя в дом, быстро оделась. Отрезала горбушку свежего горячего хлеба, завернула его в полотенце, туда же огурцы.

Завтрак и обед были готовы.

– Поела бы, – снова заворчала бабушка. – Опять на целый день голодная будешь?

– Нет, ба, я там поем, а то Сережка совсем извелся, – сказала на ходу Женя и выбежала на улицу.

Удочка стояла наготове со вчерашнего дня. Женька выкатила велосипед. Повесила на руль бидон.

– Ну, наконец-то, – выдохнул Сережка. – Вечно ты копаешься. Солнце уже посмотри, как высоко. Весь клев пропустили.

– Не ворчи ты, как старый дед. Нашу рыбу никто не поймает.

– Ага, не поймает, – не переставал ворчать Сережка.

Они сели на велосипеды и, бренча бидонами, поехали к озеру.

– Ты червей-то взял? – спросила Женька.

– Издеваешься? Конечно, взял, – шмыгнул носом Серёжка.

Добравшись до озера, ребята заняли свои привычные позиции и начали рыбачить. Клев был хороший, и Женька только успевала кидать карасей в бидон. Как бы ни ворчала бабушка на то, что Женька ходит на рыбалку, а карасей она очень любила. Жарила их как-то по-особенному в сметане и с хрустящей корочкой.

Ели их, посыпав зеленым лучком и укропом. К обеду у Женьки был уже полный бидон карасей. Она поставила его в тень и пошла посмотреть, как там дела у Сережки.

– Есть будешь? – спросила Женька.

– Не хочу, – буркнул Сережка.

– Чего бурчишь? – Женька заглянула в бидон. Там плескались пять карасиков. – Понятно! Клев же хороший? – вопросительно посмотрела на друга.

– Кому хороший, а кому и нет, – плаксивым голосом пропищал Сережка.